Семья Гляделкиных icon

Семья Гляделкиных

НазваниеСемья Гляделкиных
Гляделкина Е.И
Дата конвертации09.10.2012
Размер143.64 Kb.
ТипРеферат



МОУ «Трусовская средняя общеобразовательная школа»

Курьинского района Алтайского края


РЕФЕРАТ


«Семья Гляделкиных»


Выполнила: Гляделкина Татьяна

Руководитель: Гляделкина Е.И.


ТРУСОВО


Содержание.


I. Введение. Обоснование актуальности избранной темы…………………….3

II. Основная часть ……………………………………………………………….4

  1. Жизнь семьи Гляделкиных до раскулачивания.

  2. Раскулачивание.

  3. Первые годы поселения.

  4. Великая Отечественная война.

III. Заключение……………………………………………………………………13

IV. Список литературы…………………………………………………………...14

V. Приложения……………………………………………………………………15


^ Введение. Обоснование актуальности избранной темы.


Становление Советской власти, коллективизация, репрессии, Великая Отечественная война принесли неисчислимые беды и лишения нашему народу. Для нас, нынешней молодёжи, это слова из учебника истории, книг, кинофильмов. А для людей старшего поколения это сама жизнь. И не только потому, что с ними связана их юность и зрелость. А, в первую очередь, они останутся важнейшими этапами истории нашей страны.

Я выбрала тему «Судьба семьи Гляделкиных в годы репрессий», так как считаю, что нынешнее поколение должно помнить, что пришлось пережить людям того времени. Говорят там, где забывают о прошлом, оно может повториться. Об этом не следует забывать, тем более в наше непростое время. События тех лет – неотделимая часть нашей истории.

Всё меньше остаётся людей, которые были свидетелями репрессий. А ведь только от них можно узнать настоящую правду. Казалось бы, к их воспоминаниям не нужны комментарии, сегодня не нужно никого убеждать в дикой бесчеловечности того, что творилось под призывавшими к светлому будущему лозунгами. Но, увы, и сегодня бытует представление, что «так было надо»…

«Если бы могли восстать из могил миллионы погибших за колючей проволокой и в спецпосёлках, если бы могли подняться расстрелянные и уморенные голодом, если бы они, превращённые в лагерную пыль и истлевшие в братских могилах, встали плечом к плечу, какая бы возникла необозримая шеренга! От стона их содрогнулась бы земля… Но эти люди давно молчат, их рты забиты землёй. Только архивные документы доносят до нас голоса прошлого. Выцветшие строки, казённый язык, жестокое безжалостное время…» (цитата из книги «Нарымская хроника»)

Мой рассказ о семье моего деда, Гляделкина Алексея Яковлевича, репрессированной в 1930 году. И хотя Алексей Яковлевич родился в 1937 году, многое он знает из рассказов своей матери. Мне представляется особо интересной та часть воспоминаний моих родственников, где они не только рассказывают о своей жизни, но и говорят о том, что чувствовали люди в то время, о чём думали, откуда брали силы, чтобы вынести все трудности и выжить.


^ Основная часть.

Мать Алексея Яковлевича, Христинья Акимовна Тихонова 1895 года рождения, была из многодетной семьи. Отец, Гляделкин Яков Семёнович, родился в 1888 году недалеко от Санкт – Петербурга тоже в крестьянской семье. Приехал в Сибирь в 20-е годы, спасаясь от голода. Поженились в 1924 году. К 1930 году в семье Гляделкиных было пятеро детей. Жили в селе Мурзинка Курьинского (ныне Краснощёковского) района Сибирского (ныне Алтайского) края. Имели большой дом, который построили своими руками. В этом же доме помещалась ещё одна семья: брат Якова Семёновича Иван с женой Христиньей и их двое детей. Вместе с ними жила и мать Якова и Ивана, бабушка Екатерина.

От своей матери Алексей Яковлевич знает, что семьи жили между собой дружно, помогали друг другу в большом и малом. Хозяйство было крепкое: 6 голов крупнорогатого скота, 5 коней, около 20 овец, свиньи, птица. Трудились с утра до ночи: пахали, сеяли пшеницу, рожь, овёс, коноплю. Из конопли пряли, ткали, шили одежду. Отец, Яков Семёнович, и дядя Иван были хорошими сапожниками, из овчин шили полушубки.

В то время ходил по селу, побирался подросток-сирота Ефим. Он был инвалидом, повредил когда-то ногу косилкой, нога загнила, пришлось её отрезать, а ногу заменил протез. Бабушке Екатерине жаль стало сироту, и она уговорила сыновей взять его в дом. Одели парня, обули, обогрели. Ефим платил благодарностью новой семье, старался, чем мог помогать по хозяйству. Особенно любил он коней и всё свободное время проводил на конюшне.

«Жили справно, - рассказывает Алексей Яковлевич, - мясо не переводилось. Летом выращивали овощи, заготавливали на зиму соленья, варенья. Всё вроде было хорошо. Но начали создавать колхоз в селе, крестьян загоняли туда, суля им безбедную жизнь. Привлекали в колхоз единоличников, угрожая раскулачиванием, конфискацией имущества, высылками».

В книге «Жертвы политических репрессий в Алтайском крае» сказано, что 30 января 1930 года принимается постановление ЦКВКП (б) «О мерах по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» а в феврале был издан приказ « О ликвидации кулачества как класса». В нём говорилось о том, что «с целью организованного проведения ликвидации кулачества как класса и решительного подавления всяких попыток противодействия со стороны кулаков мероприятиям Советской власти по социалистической реконструкции сельского хозяйства… кулаку, особенно его активной контрреволюционной части, должен быть нанесён сокрушительный удар». Планировалось выселить из Сибири 25 тысяч семей кулаков, а выселить из других районов страны 44 тысячи. Кроме того, решением Сибкрайисполкома от 1 марта 1930 года предписывалось переселить внутри округов Сибирского края 50 тысяч семей.

«Давно уж по селу ходили неясные слухи о том, что у тех, кто побогаче, будут отбираться дома, скот, - рассказывает Алексей Яковлевич, - отец с дядей волновались, но успокаивали себя тем, что живут они честно, работников не держат, добро нажили своим горбом. А власть Советская справедливая, разберётся во всём».

Беда пришла неожиданно. Ненастной весенней ночью постучали в дом Гляделкиных уполномоченные, приказали Ивану и Якову собираться, и, ничего не объясняя, увезли в неизвестном направлении. Испуганные женщины и дети всю ночь не смыкали глаз. А утром – новая беда. Подъехали к крыльцу дома подводы за остальными членами семьи.

В книге «Очерки истории Краснощёковского района» рассказывается, как планировалось провести это мероприятие:

«14 мая 1930 года не позднее 6 часов утра начать:

  1. Практическое выселение кулаков и кулацких семей из домов и квартир, изъятие скота, инвентаря, и концентрацию всего в сельском сборном пункте и сдачу под охрану закончить не позднее 10 часов утра.

  2. Выселяемым из домов кулакам и их семьям объявить на сборном пункте, что на месте их нового поселения помощи от государства не будет.

  3. Объявить выселяемым, что домашние вещи разрешается везти до 25 кг на одного члена семьи. В это количество инструменты не входят, тара принимается только мягкая.

  4. Подвести подсчёт изъятого скота, инвентаря, семян, продовольствия и проверить по спискам и карточкам налицо всех людей, намеченных к выселению.

  5. Скот крупный, фураж и всё, что оказалось в излишке, сдать соответствующему колхозу. Закончить погрузку к 24 часам 15 мая 1930 года».

Алексей Яковлевич говорит, что мать вспоминала, как на ходу сдёрнула она с вешалки новый овечий тулуп, чтобы теплее укрыть в дорогу детей. Да видно приглянулся тот тулуп уполномоченному – рванул его к себе. Вцепилась мать в одёжку, запричитала: «Да что же, Христа на вас нету, что ли? Ведь дети малые, замёрзнут!» И то ли растерялся уполномоченный, то ли совесть его пробила, но разжал руки. У маленького Вани поверх шапки была надета пуховая шаль. Уполномоченный зло сорвал с мальчонки эту шаль со словами «кулацкая морда». Хотел и Ефим, который давно уже стал полноправным членом семьи, ехать вместе со всеми, но его не допустили к подводам, так как посчитали его за батрака.

В книге «Жертвы политических репрессий в Алтайском крае» читаем, что в рапорте ОГПУ о ходе компании «с удивительной откровенностью» рассказывается обо всех безобразиях, сопровождающих раскулачивание. Сообщалось, что во многих местах раскулачивают больше, чем предусматривалось контрольными цифрами, это неизбежно вело к «подведению под экспроприацию наравне с кулаками значительной части середняков и даже бедняков». Далее говорится, что практикуется «отбор у экспроприируемых полностью всего имущества вплоть до белья, ложек, снимая последние пимы, шапки… выгоняя семьями из домов в ночное время… Среди других недочётов проведения компании к крайне отрицательным относятся факты грубостей, издевательств, расхищения, присвоения, бесхозяйственного обращения с конфискованным имуществом…»

Алексей Яковлевич помнит, что мать рассказывала о том, что всю дорогу она боялась простудить самую младшую из детей, Зину. Ей было всего 4 месяца. Хорошо ещё, что разрешили взять с собой холстины. В них мать и пеленала всю дорогу малютку. На подводах ехали два дня до станции Шипуново. На станции погрузили всех в товарные вагоны. В вагонах – теснота, духота, вонь…Было нелепое распоряжение коменданта – людей из вагонов не выпускать. В вагонах все вместе – девушки, дети, мужчины… Первые привезённые на станцию просидели в закрытых вагонах двое суток. В Томске пересадили людей на баржи и спустили вниз по Оби до её притока Васюган.

В III томе пятитомника « Трагедия советской деревни», где собраны документы и материалы о коллективизации и раскулачивании, находим следующие сведения: «Особенно тяжёлая обстановка для переселенцев сложилась в Нарымском крае. Большинство площадей были заболоченными и совершенно неприспособленными для земледелия и животноводства, другие нуждались в крайне трудоёмких операциях по раскорчёвке и расчистке бурелома.

Кроме того, переселенцы, более 200000 человек, не были обеспечены тёплой одеждой, инвентарём, медикаментами. Запасы продовольствия были рассчитаны на 1,5 – 2 недели… Уже в пути умерли около 500 человек, главным образом детей и стариков. А после размещения в посёлках стали ежедневно умирать от 10 до 35 человек. Общая численность умерших достигла 1000 человек».

Мать рассказывала Алексею Яковлевичу, что их высадили в каком-то поселении, состоящем из нескольких домов. Жили там остяки. Об этом немногочисленном народе упоминается в газете «За коммунизм» за 17 июля 1984 г. «По берегам рек Оби, Чаи, Ягодной были разбросаны юрты «инородцев» - селькупов. Охота, рыболовство, сбор кедровых орехов являлись их основным источником жизни».

Селькупы – основное аборигенное население Томской области. До середины XX в. их знали под именем «остяков» или «остяков – самоедов». Последнее название использовалось для того, чтобы размежевать селькупов с другим сибирским народам – хантами, которых тоже звали «остяками».

Позднее это место стало называться посёлком Ярки Чаинского района Томской области. В книге «Земля Чаинская» находим объяснение: «Ярки, населённый пункт на правобережье нижнего течения р. Парбига – левого истока р. Чаи. Ярами и ярками в русском сибирском говоре называют обрывистые берега реки». В то время на этом месте была глухая тайга. Люди в растерянности сидели на земле и не знали, что делать дальше. Многие плакали. Наконец, один старик поднялся и сказал глухим голосом: «Что сидите? Осень скоро, замёрзнем. Надо жильё строить». Эти слова отрезвили людей, они начали приниматься за дело.

За несколько дней вырыли две Христиньи землянку, старик помог им сделать перекрытие. Не всем ссыльным «посчастливилось» зимовать в новом посёлке. Многие вскоре умерли от болезней и голода. Похоронили и Гляделкины сначала маленького Ваню, а позже Таню. Часто болела Зина, она, хотя и выжила, но всю жизнь страдает бронхиальной астмой.

Почти сразу после приезда ссыльных стали гонять на работу - корчевать тайгу. Труд был очень тяжёлым. Вручную пилили деревья, выдалбливали пни. Людей косили голод, сыпной и брюшной тиф, цинга, дизентерия, малярия. Братские могилы в спецпосёлке копали «впрок», с осени, ибо обессилевшие люди не в состоянии были долбить зимой мёрзлую землю. Власти боялись побегов, поэтому во время работ людей стерегли с оружием. Но не смотря ни на что ссыльные пытались бежать. Через реку перебирались на плотах. Беглецов либо пристреливали по дороге, либо возвращали в спецпосёлок. В подтверждение этих слов приведём цитату из пятитомника «Трагедия советской деревни»: «…основная масса спецпереселенцев (75%) работала в леспромхозах. Обеспеченность более или менее сносным жильём не превышала 20 – 25%, остальные проживали (в условиях севера Западной Сибири!) в шалашах и землянках, не защищавших от холода и дождей, Люди не обеспечивались нормальным питанием, тёплой одеждой, медицинским обслуживанием. Смертность достигала астрономических размеров. При этом руководители лесотреста исходили из того, что «рабочую силу можно эксплуатировать, не заботясь о её материально – бытовых условиях»; заботы об улучшении их материально – бытовых условий рассматривались как «правый уклон». Зарплата выдавалась нерегулярно, а « в ряде случаев не покрывала стоимости получаемого пайка». Работникам прокуратуры пришлось даже напомнить лагерному начальству, что «ликвидация кулачества как класса» - это « не его физическое уничтожение».»

В первые годы жизни в тайге люди очень голодали. Сначала пробовали просить милостыню у остяков- старожилов. Но те встречали с ружьём. Приходилось есть даже кошек, собак, крыс. Летом съедали траву, особенно ту, у которой был толстый стебель. Был такой случай. Мимо дома проходила женщина с ребёнком и вдруг увидела лопух, росший неподалёку. «Посмотри-ка, - удивилась она, - у них ещё лопухи сохранились!»

Часто выручала тайга. Собирали ягоду, её было большое разнообразие: клюква, черника, брусника, морошка. Солили колбу – дикий чеснок. Но очень уж донимала мошка в тайге. Спасаясь от неё, на лоб надевали берестину, смазанную дёгтем, запах которого отпугивал гнус. Когда-то неподалёку от посёлка горел лес, и на этом месте вырос малинник. Женщины и дети собирали малину, из свежей малины делали лепёшки и высушивали их на капустных листах на солнцепёке. Заготавливали в тайге орехи, которые хранили в берестяных кадушках. Из орехов делали масло, для этого толкли орехи в ступах. Приготавливали масло и из конопли таким же образом. Употребляли масло с картошкой. Но и картошка появилась в посёлке не сразу. Остяки и понятия о ней не имели. Однажды кто-то из переселенцев выменял где-то немного картофеля и посадил возле землянки. Осенью остяки пришли посмотреть на чудо-овощ. Долго удивлялись, лопотали что-то на своём языке.

Позднее в посёлке появился магазин, в котором продавали товары первой необходимости: соль, хлеб, спички. Всё это доставляли по реке Парбик весной. Летом река мелела, и снабжение прекращалось. Другой дороги в посёлок не было, кругом высилась непроходимая тайга.

Через три года после поселения вернулись с принудительных работ Яков Семёнович с Иваном. Местная нищенка бабка Милкина ходила по соседним сёлам, побиралась и случайно их где-то встретила, рассказала об их семьях и привела домой.

В книге «Жертвы политических репрессий в Алтайском крае», том II, читаем приказ:

  1. Заключённых, находящихся в исправительно-трудовых лагерях ОГПУ, соединить с их семьями, высланными в порядке спецпереселения в спецпосёлки – независимо от срока их осуждения и времени отбытия срока в лагерях ОГПУ.

  2. Производить соединения только тех заключённых, которые в период пребывания в лагерях ОГПУ проявили себя только с положительной стороны, не совершали преступлений и не замечены в какого-либо рода деятельности.


С возвращением мужчин жизнь стала немного легче. Построили дом, завели корову. Но за корову нужно было сдать в год 13 кг масла. Если держали поросёнка, то весь поросёнок уходил в налог. С овцы нужно было сдать 1,5 шкуры. К сдаче продовольственного налога власти относились очень строго, не считались ни с чем. За неуплату налога женщин запирали в конторе и держали там несколько суток, добиваясь выполнения требуемого. Если было нечего сдавать, то приходилось продавать вещи и на эти деньги покупать мясо или масло.

В 1937 году родился Алексей. Одним из самых первых воспоминаний детства Алексея Яковлевича является наводнение, которое случилось весной 1941 года. Речка Парбик, такая тихая и немноговодная летом, весной показывала свой строптивый нрав. Властно несла она шумные воды, затопляя прибрежные низины. В начале весны власти не раз предупреждали поселян о возможности наводнения. Но люди не верили. Алексей Яковлевич вспоминает: «Ночью мать пекла хлеб и вдруг услышала шум воды. Разбудила отца, выбежали на улицу и увидели, как на посёлок валом шла вода. Поскорее разбудили детей. Всё, что могли, подняли на потолок. Даже недопёкшийся хлеб пришлось вытащить из печи. Наспех пошвыряли в мешок кур, и когда почти подняли их на потолок, из мешка выскочил большой красный петух, сел на крышу и запел во всё горло. Через час посёлок превратился в сплошную реку. Люди сидели на крышах домов и с ужасом наблюдали, как мимо проплывали брёвна, куры и даже избы. Через два дня вода начала уходить. Люди возвращались к прежней жизни, хотя это было не просто, многие лишились жилья, скотины».

Вскоре после этого события в дом Гляделкиных пришла большая беда – умер отец. Выселение с родины и принудительные работы не прошли даром, болел он уже давно. А через месяц началась Великая Отечественная война.

«Очень тяжело жили, - вспоминает Алексей Яковлевич. – Мать не видели совсем. Уходила она из дома, когда мы ещё спали, и приходила, когда уже спали. Матери днём приходилось работать в колхозе, ведь женщины в годы войны были основной рабочей силой. А ночью работала она на собственном огороде. Ведь в колхозе не платили совсем, а не вырастишь огород – грозит голодная смерть. Огород по весне засаживали свеклой, брюквой, потом всю зиму варили овощи. Приходилось пешком ходить в другое село, менять овощи на картофель. За ночь оборачивались туда и обратно. А с рассветом вновь на работу в колхоз. В колхозе мать сильно подорвала своё здоровье.

Когда немного подрос, сам ходил на работу: пололи руками пшеницу. Иногда с работы дети сбегали в тайгу за шишками. Их ловили, орехи отбирали, заставляли вновь работать. От травы осот руки у детей загрубевали так, что становились похожи на подошву. За работу платили затирухой – мукой, разведённой кипятком. И эта еда была большим счастьем. Мать получала за свой труд 3 кг муки в месяц. Чтобы подольше растянуть это богатство, мешала муку с опилками, пекла хлеб. Есть хотелось постоянно. Однажды на колхозном поле Алексей с другом ели горох. Это увидел бригадир, поймал детей и закрыл их на всю ночь в амбаре. Дети плакали, стучали в дверь, но бригадир был неумолим. Всю ночь просидели ребята в тёмном амбаре, где в каждом углу возились крысы. И только утром старший брат Алексея вызволил их из беды.

Школы в посёлке не было. Учиться ходили в село Бундюр, которое находилось за рекой. Вначале через реку ходил паром, потом по какой-то причине его не стало, но осталась проволока. По этой проволоке школьники и перебирались на другой берег реки. Ходить было не в чем. Сшитая дядей обувь на деревянной подошве спасала от холода, но ходить в ней было трудно, так как подошва не гнулась. Зимой легче было бежать по глубокому снегу сбоку дороги. А весной и осенью вообще босиком бегал. Бежишь, ноги замёрзнут, увидишь свежую коровью лепёшку, отогреешь в ней ступни, и дальше спешишь. Перед школой ноги вымоешь в луже и идёшь на урок. Закончил шесть классов, дальше учиться не пришлось. Мать заболела, в колхоз ходить не могла, семью кормить было некому. Пошёл трудиться, выполнял в колхозе самую разную работу: возил копны к месту закладки стогов, работал на конных граблях, топтал на коне силос в яме.

Став взрослым, трудился в мелиоративно-строительном отряде, потом выучился на взрывника, убирал нависшие над рекой деревья, которые мешали сплавлять лес. Весной взрывал лёд, чтобы не было заторов. В общем, хватило мне на мою жизнь и горя и работы. Не было ни детства, ни юности, - заканчивает свой рассказ Алексей Яковлевич. – В 1958 году засуетилась мать обратно, на родину. Собрали свои небогатые пожитки и уехали в село Трусово Курьинского района, Алтайского края».

Я не буду подробно рассказывать, как сложилась дальнейшая судьба моего деда. Отмечу только то, что всю жизнь он трудился механизатором в сельском хозяйстве, является ветераном труда. Много раз за добросовестный труд был награждён почётными грамотами.


Заключение.

Сколько же их, ставших жертвами произвола нашего государства, несправедливо изгнанных из родных мест, познавших столько горя и лишений! теперь те, кто был жертвой политических репрессий, имеют льготы. Но никакие льготы не могут вернуть детям отцов, жёнам мужей и никто не изгладит из памяти людей, которые пережили этот ужас, страшные воспоминания. Но несмотря на всё люди не ожесточились, не замкнулись в себе, не затаили злобу против власти, продлжая радоваться жизни, честно трудиться, не жалея себя, любить свою Родину и быть готовыми в любой момент встать на её защиту. Репрессии, войны не только принесли много бед нашему народу, но и стали большим испытанием для него, помогли раскрыть его лучшие качества, способности, его потенциал в экстремальных условиях.


Список литературы.


  1. Газета «За коммунизм» 17 июля 1984 г.

  2. Жертвы политических репрессий в Алтайском крае. Том I, II. Барнаул 1999г.

  3. Земля Чаинская. Томск, 2001 г.

  4. Нарымская хроника. 1930 – 1945. Трагедия спецпереселенцев. Документы и воспоминания. М., 1997 г.

  5. Очерки истории Краснощёковского района. Барнаул 2005 г.

  6. Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы. Т.3. М., «Росспэн» 2002 г.

  7. Информаторы: Гляделкин А.Я. 1937 года рождения, Гляделкина З.Я. 1930 года рождения




- -




Похожие:

Семья Гляделкиных iconСемья Итак, отправной точкой нашего путешествия будет семья
В городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме живет самая обыкновенная шведская семья по фамилии Свантенсон....
Семья Гляделкиных iconУрок 27. Тема урока «Христианская семья»
Почему часто говорят, что слово семья означает «семь я»? Другие члены семьи – это тоже немножко я?
Семья Гляделкиных iconЯ и моя семья
Какой смысл заключается в этом слове? А смысл очень глубокий. Семья – это группа людей, иногда очень большая, которые связаны между...
Семья Гляделкиных iconПринципы выбора профессии: Приносит доход –75 (6 уч.). Перспективна, нужна стране –12,5 (1уч.) Интересна и привлекательна человеку – 12,5 (1уч.). Жизненные ценности
Счастье – это счастливая семья, близкие друзья, карьера, о корой мечтаешь; моя жизнь с удачей и успехом; когда не врешь, что тебе...
Семья Гляделкиных iconСемья в современном обществе. Законодательство и семья предмет: обж. Класс: одиннадцатый. Раздел: «Основы здорового образа жизни»
При выполнении заданий с выбором ответа обведите кружком номер правильного ответа
Семья Гляделкиных iconСемья в современном обществе. Законодательство и семья предмет: обж. Класс: одиннадцатый. Раздел: «Основы здорового образа жизни»
При выполнении заданий с выбором ответа обведите кружком номер правильного ответа
Семья Гляделкиных iconРеинкарнация и семья
Через семью мы впервые познаем себя. Прежде чем мы успе­ем осознать, что происходит, семья в течение несколь­ких лет прочно держит...
Семья Гляделкиных iconПравоотношения. Правовая семья (правовые системы)
Правовая семья (правовые системы) это совокупность нескольких национальных правовых систем, выделенная на основе общности источников,...
Семья Гляделкиных iconАмулет баланса
Молодая семья покупает квартиру, в которой ранее жила неблагополучная семья. В течение времени, отрицательная энергия оставленная...
Семья Гляделкиных iconКлассный час, посвященный году семьи
Ведущий (учитель): Что такое семья, понятно всем. Семья – это дом. Это папа и мама, дедушка и бабушка… Это дружба и любовь, это забота...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©cl.rushkolnik.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы