Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии icon

Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии

НазваниеЮрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии
страница30/31
Дата конвертации08.12.2012
Размер4.29 Mb.
ТипКнига
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31
^

3.9. Скифская письменность



Античные греки особо отмечали высокий культурный уровень Скифии, отличающий ее от соседних народов. Еще Геродот писал: «Понт Евксинский… представляет вкруг себя народы, всех стран непросвещеннейшие, исключая лишь скифский: ибо по сию сторону Понта ни одного народа мы не можем предложить, мудростию известного, ни одного мужа, ученостию знаменитого, кроме народа скифского и царя Анахарсиса».212 По свидетельству Диогена Лаэртского, способность скифов поддерживать культурную беседу даже вошла в поговорку: «говорить, как скиф»213.

Неужели можно быть «знаменитым ученостью» и прославиться красноречием, не читая книг? Еще совсем недавно само словосочетание «скифская письменность» казалось столь крамольным, что всякая дискуссия на эту тему давилась в самом зародыше. Считалось, что якобы письменность изобрели древние шумеры и египтяне, независимо от них китайцы… что якобы «хитрые купцы-финикийцы»* усовершенствовали шумерскую клинопись и создали алфавит, который заимствовали у них греки, а от них римляне и все остальные. Такая концепция родилась в XIX столетии и держится до сих пор в справочных изданиях, хотя за последние десятилетия накопилась уйма фактов, разбивающих ее в пух и прах.

* Достижения финикийцев нам не следует приуменьшать, тем более что финикийцы, точнее, «фенеци» и «венеты» — этимологически одно слово-понятие и один народ. Несмотря на усиленные старания гебраистов и «библеистов», загнать венетов-финикийцев в искусственно создаваемую общность семитских народов Ближнего Востока не удалось и не удастся. Ни шумеры, ни аккадцы, ни сурийцы, ни палестинцы-пелиштим-филистимляне, ни ассуры-ассирийцы, ни египтяне, ни хетты никогда не были семитами — и выходцев из Аравии называли «чужаками», «людьми пустынь», «людьми смерти». Венеты Средиземноморья, позже венеци, основавшие Венецию и множество иных городов, вены — были русами-индоевропейцами. Уже позже, на рубеже эр, их «экологическую нишу» занял «торгово-ростовщический интернационал» — наслоился на исходный пласт, заслонил его от взора неискушенного исследователя, увы… — Примеч. Ю. Д. Петухова .

Откуда такой консерватизм, такое поразительное равнодушие к фактам и элементарной логике? Все дело в том, что вопрос о письменности — очень важный. По сути, система письменности представляет собой основу, костяк духовной культуры. Ведь это система обработки и хранения информации, отражающая сам «способ мысли», принятой тем или иным народом. Пересмотр истории развития письменности неизбежно приводит к созданию новых концепций общеисторического развития, а этого-то многие и не хотят.

До недавних пор утверждали следующее: 1) письменность родилась в момент появления культуры городского типа и связана со становлением «классового» государства; 2) письменность развилась от иероглифической системы к алфавиту; 3) все это произошло в Передней Азии с конца IV тыс. по конец II тыс. до н. э. (когда появился «венец творения» — финикийский алфавит). Разберемся, насколько эти положения соответствуют действительности.

Система письменности тем совершеннее, чем меньше в ней используется знаков (при адекватной передаче информации). Иероглифическое письмо работает на принципе «одно слово — один символ» и обычно насчитывает около 2000 знаков (именно столько «разговорных» слов содержат современные языки) плюс еще специальные термины. Промежуточной формой между иероглификой и алфавитом является слоговое письмо (от десятков до нескольких сотен знаков). Обычные алфавиты, работающие на принципе «один звук — один символ», имеют около тридцати знаков (от 20 до 45).


Кроме того, по написанию различают «рисуночное» и «линейное» письмо. В первом случае в качестве знаков используют картинки, во втором — абстрактные символы. Следует помнить, что рисуночное письмо и примитивная пиктография (когда первобытный человек рисует, как он пошел на охоту и что там добыл…) представляют собой разные вещи. При желании и алфавит можно сделать рисуночным.

Как пример развития письменности, обычно приводят историю шумерской клинописи. Известно, что, начиная с 3200–3100 гг. до н. э. в Месопотамии пользовались рисуночным протошумерским письмом, насчитывавшим до 2000 знаков. Это была не примитивная пиктография, а обычная иероглифическая система, подобная современной китайской (которая содержит примерно столько же ходовых знаков). Но уже в середине III тыс. до н. э. появилась более совершенная клинопись: картинки сменились абстрактными символами, а число знаков сократилось до 600 (многие знаки обозначали уже не отдельные слова, а слоги). Казалось бы, есть прогресс. Но не слишком ли внезапный? С какой стати шумеры отказались от иероглифики (которой китайцы прекрасно пользуются до сих пор)? Ответ на этот вопрос дает сравнение с Египтом. В III–II тыс. до н. э. здесь тоже сложилась система письменности, подобная клинописи, насчитывавшая до 700 знаков. Эта система сохранялась вплоть до античной эпохи, но к концу ее существования число знаков… увеличилось до 2000. Египетская письменность за многие тысячелетия развивалась «естественным» путем. Но только не совершенствовалась, а деградировала (увы, естественный путь развития — это увеличение энтропии, хаоса, упрощение системы). В конце концов она стала чисто иероглифической, по принципу «одно слово — один символ» (2000 знаков). Египетские иероглифы демонстрируют «процесс возрастания энтропии» в отдельно взятой культуре…


Если напомнить, что Месопотамия была «перекрестком цивилизаций», то «прогресс» шумерской письменности становится объясним. Клинопись появилась в тот момент, когда в Месопотамии стали доминировать аккадцы (XXIV в. до н. э.). Похоже, что собственно «шумерским» было рисуночное иероглифическое письмо, более развитую клинопись принесли с севера Месопотамии аккадцы.

Клинописью пользовались и многие другие малоазийско-закавказские народы: хурриты, урарты, древние хатты (Малая Азия), сменившие их хетты. Утверждение, что все они заимствовали письменность у шумеров, не соответствует действительности: на самом деле систему передачи информации цивилизации меняют только со своей «шкурой». Именно это и произошло с шумерами: их завоевали аккадцы, навязали им свою (сложившуюся в Северной Месопотамии) культурную традицию, и… шумеры после этого исчезли как этнос. Итак, клинопись — это «аккадское» (или скорее малоазийско-закавказское), а не «шумерское» письмо.

Одновременно с шумеро-аккадской клинописью существовали и более совершенные системы. Так, в бассейне Инда цивилизация Хараппы использовала рисуночное письмо всего с 400 знаками (с XXII в. до н. э.). А в Эламе (юго-запад Ирана) уже в конце IV тыс. до н. э. существовало так называемое рисуночное письмо, насчитывавшее всего 150 знаков. Эта «протоэламская» письменность пока не расшифрована, но ясно, что она слоговая, а не иероглифическая. И ею пользовались тогда, когда на глиняных табличках Шумера выдавливали до 2000 знаков!

Начиная с XXIV в. до н. э. в Шумере появилась более развитая 600-знаковая клинопись, но эламиты тоже «прогрессировали»: тогда же перешли на 90-знаковое письмо (тоже не расшифровано). Правда, оно использовалось недолго: уже в XXII в. до н. э. было вытеснено шумерской клинописью. Но не потому, что было хуже. Просто как раз в это время Шумеро-Аккадское царство завоевало Элам…


Очевидно, что письменность Древнего Ирана была гораздо «прогрессивнее» современной ей переднеазиатской. А Балканы? Крито-микенская письменность эпохи бронзы, известная не ранее XX в. до н. э., далеко «обгоняла» шумерскую клинопись и находилась примерно на том же уровне, что и эламская (слоговое письмо, 80–90 знаков). С наиболее ранней формой этой письменности, так называемым критским рисуночным письмом, была связана и ранняя форма малоазийской письменности — хеттское рисуночное письмо. Очевидно, обе системы восходили к одному источнику.

Хетты, народ арийского происхождения, обосновавшись в Малой Азии, вписались в местную культуру и в конце концов позаимствовали здешнюю — так называемую хаттскую — письменность, полностью аналогичную аккадской 600-значной клинописи. Она была гораздо примитивнее слоговой, собственно хеттской, но… при культурном контакте победила. Так что не всегда при взаимодействии цивилизаций выигрывает более прогрессивная форма.

Системы евразийской письменности

Известные системы письменности V–II тыс. до н. э. Время Структура и число знаков

1. Тэртерийское письмо (дунайские культуры) 5000 г. до н. э. Слоговое, 150–200 знаков

2. Эламское рисуночное письмо (Иран) 3200 г. до н. э. Слоговое, 150 знаков

3. Шумерское рисуночное письмо 3200 г. до н. э. Иероглифическое, 2000 знаков

4. Египетское иероглифическое письмо 3300 до н. э. — I тыс. н. э. Иероглифическое, от 700 до 3 тыс. знаков

5. Хараппское рисуночное письмо (Индия) С XXII в. до н. э. Иероглифическо-слоговое, 400 знаков

6. Шумеро-аккадская клинопись (Месопотамия) С XXIV в. до н. э. Иероглифическое, 600 знаков

7. Эламское слоговое письмо (Иран) XXIV–XXII в. до н. э. Слоговое, 90 знаков

8. Рисуночное письмо Крита XX–XVII в. до н. э. Слоговое, 150 знаков

9. Критское линейное письмо А (минойское) XIX–XV в. до н. э. Слоговое, 80–90 знаков

10. Крито-микенское линейное письмо Б (греческое ахейское) С XV в. до н. э. Слоговое, 80 знаков

11. Кипро-минойское письмо (Кипр) Тогда же Слоговое, 80–90 знаков

12. Фестский диск (Крит) — рисуночное письмо XVII в. до н. э. 44 знака. Предалфавитное?

13. «Хаттская» клинопись (древнего доарийского населения Малой Азии — Анатолии) в Анатолии До хеттов Иероглифическое, подобно аккадской, 600 знаков

14. Рисуночное письмо ариев-хеттов, более древнее, чем хеттская же клинопись (Малая Азия) До прихода в Анатолию? Слоговое, сходство с рисуночным критским.

15. Хеттская клинопись (Малая Азия) С XVIII в. до н. э. Иероглифическое, 600 знаков

16. Финикийское слоговое письмо С XVII в. до н. э. Слоговое, 100 знаков

17. Письменность басков (Испания) Ок. 1500 до н. э. Слоговое, ок. 150 знаков

18. Китайские иероглифы эпохи Шан-Инь С XIV в. до н. э. 3500 знаков, из них 2500 сохранились До сих пор

19. Финикийское консонантное (без гласных) С XII в. до н. э. Около 20 знаков

20. Письменность южносибирских ариев «чжоу» XI в. до н. э. Орхонские руны?

Столь развитая письменность, как слоговая эпохи бронзы, не могла, конечно, возникнуть на голом месте. И недавние археологические находки пролили свет на историю ее возникновения. В 1961 г. при раскопках в Румынии (неолитическая культура Турдаш) была обнаружена знаменитая тэртерийская табличка — надпись на глиняной дощечке, датируемая около 5000 г. до н. э. Это самые древние (на сегодня) письмена. Впоследствии нашлись и другие надписи, принадлежавшие носителям «дунайских культур» V–IV тыс. до н. э. Хотя дешифровка их пока вызывает споры, ясно видно, что система письменности — слоговая, а не иероглифическая: количество знаков не превышает двухсот. Вот где оказались истоки балканского слогового письма эпохи бронзы!

Тэртерийская находка опровергла еще одно предвзятое убеждение: становление письменности оказалось никак не связано с появлением государства в современном смысле слова (носители культуры Турдаш V–IV тыс. до н. э. были типичные неолитические земледельцы). Следует учесть, что слоговое письмо тэртерийской таблички должно было иметь какое-то предварительное развитие…

Наиболее ранняя письменность Месопотамии — «протошумерская» (известная только со времени около 3000 г. до н. э.) обнаруживает большое сходство с балканским слоговым письмом (5000 г. до н. э.). При этом шумерское письмо, сравнительно позднее по времени, оказалось и намного «худшего» качества (до 2000 знаков по сравнению с 200 балканскими). Не приходится сомневаться, что письменность Передней Азии, а вместе с нею, разумеется, и все то, что называют словом «цивилизация», сложилась под сильнейшем влиянием, шедшим с Балкан214. Миф о «культурных шумерах», заложивших основы общества не соответствует действительности.

Становление письменности в цивилизациях «южного пояса» обнаруживает те же закономерности, что и развитие металлургии. Переднеазиатские культуры создали для себя иероглифическое письмо, лучшие образцы которого насчитывали до 600 знаков. А вот более СОВЕРШЕННОЕ СЛОГОВОЕ ПИСЬМО ПОПАДАЛО В ПЕРЕДНЮЮ АЗИЮ ДВУМЯ ПУТЯМИ: ЧЕРЕЗ ИРАН (ПРОТОЭЛАМСКОЕ ПИСЬМО С IV ТЫС. ДО Н.Э.) И БАССЕЙН ДУНАЯ — БАЛКАНЫ (ТЭРТЭРИЙСКОЕ ПИСЬМО НАЧАЛА V тыс. до н. э.). Поскольку известно, что именно в IV–III тыс. до н. э. через Балканы в Малую Азию и через Среднюю Азию в Иран расселялись арии, неся с собой высокую культуру бронзы, то становится ясно, что прогрессивная слоговая письменность принадлежала именно им215.

Нет оснований утверждать, что основы современной культуры заложила шумеро-аккадская клинопись. По всей видимости, с ней имел мало общего даже финикийский алфавит. Ведь финикийское слогового письмо (около 100 знаков), которое послужило основой для этого алфавита, появилось много позже после того, как стали известны аналогичные иранские и балканские слоговые системы…

Сравнительно недавно были прочитаны письмена народов Анатолии раннего железного века (нач. I тыс. до н. э.). Оказалось, что они обнаруживают сходство с греческим и с финикийским алфавитами, причем сходство, которое не позволяет утверждать их однозначное происхождение ни от первого, ни от второго. Выходит, в раннем железном веке алфавитных систем было много, и все они, имея оригинальную форму, имели нечто общее между собой. Не решаясь оспорить устаревшую теорию, исследователи, прочитавшие малоазийские письмена, объясняют «странное» сходство так: жители Малой Азии кое-что в своей системе переняли у греков, кое-что греки у них… а в конечном итоге финикийский алфавит все же первичен216. Но алфавит — это не сборная солянка. Как это можно заимствовать алфавит частично — по букве, что ли? И как мог осуществляться такой взаимообмен? Ведь древние греки и анатолийцы даже в состав одного государства не входили. Новые исследования показывают, что свести происхождение всех алфавитов мира к финикийскому невозможно. Так, надписи бронзового века, принадлежавшие коренному населению Пиренеев баскам, имеют сходство с «синайским шрифтом», который послужил основой для финикийского письма, но относятся к более раннему времени — около 1500 г. до н. э. Очень похоже пиренейское письмо и на алфавитные системы Малой Азии (Кондратов, с. 201). Но особенно тесную связь оно обнаруживает с древними письменностями Кавказа — абхазской и грузинской… Это доказывает, что по крайней мере кавказские алфавиты от финикийского не «происходили».

Скорее всего, источник, из которого развились первичные алфавиты, находился не в самом Средиземноморье, а где-то севернее, в континентальной Европе. Где именно, проливает свет знаменитый фестский диск. Эта круглая глиняная табличка, найденная на Крите и датированная около 1700 г. до н. э., содержит 44 рисуночных знака, выполненных с помощью штамповки; анализ показал, что всего их могло быть до 55. Известно, что некоторые алфавиты, например южнославянская глаголица, содержат как раз 44 знака…

Самое интересное, что один из знаков фестского диска — голова человека — копия египетских рисунков, изображавших воинов «народов моря», обрушившихся на Средиземноморье около 1200 г. до н. э. Согласно Библии, в Палестину «народы моря» (филистимляне) пришли с острова Крит. Но Крит мог быть «промежуточным этапом» их похода. Уникальность находки фестского диска свидетельствует, что его авторы на Крите особенно не задерживались…

Становится ясно, что развитое слоговое письмо (может быть, уже алфавитное) пришло в Восточное Средиземноморье одновременно с металлургией железа: и то и другое принесли с собой «народы моря», пришедшие через Дунай и Балканы из киммерийских степей . На единой основе этого письма, насчитывавшего всего 44–50 знаков, и сложились (самостоятельно и одновременно) некоторые известные алфавиты Восточного Средиземноморья; только этим и можно объяснить их сходство.

Археологические исследования не могут выявить ранние этапы развития письменности. Писали-то обычно на очень непрочном материале. Поэтому оценить время возникновения письменности можно только по косвенным данным. Если учесть, что около 5000 г. до н. э. слоговое письмо уже существовало , то предысторию его развития следует отнести примерно к XII–VI тыс. до н. э. И это только верхняя граница.

Нам известны великолепные наскальные рисунки, оставленные первобытными людьми Солютрейской эпохи (XVIII–XV тыс. до н. э.). Письменность тесно связана с живописью. Если люди умели создавать изображения высокого качества, то почему бы не допустить, что они могли рисовать абстрактные символы и пользоваться ими для передачи информации?

Чтобы накопить свод астрономических данных, который имели развитые культуры Древнего мира, требовались непрерывные наблюдения в течение 20 тысяч лет. Находка на верхнепалеолитической стоянке в Сибири (близ Ачинска) «жезла колдуна» позволяет утверждать, что уже 18 тыс. лет назад уровень «первобытной астрономии» был высок. На жезле был обозначен с высокой точностью лунно-солнечный календарь и орбитальные периоды планет…

Как пишет известный исследователь сибирских палеокультур В.Е. Ларичев: «Достаточно знать, насколько сложна задача разработки всех упомянутых календарей и каких точных расчетов требуют они, чтобы воздать должное величию познаний в математике, геометрии и астрономии тех древних, которые жили в Сибири 18 000 лет назад. Ведь в любой книге о календарях такого рода достижения, которые ранее приписывались шумерийцам, оценивались как величайшие прозрения человеческого ума. Отныне эта честь будет принадлежать охотникам за мамонтами из Сибири»217.

Существование календарных систем и постоянное ведение астрономических наблюдений просто невозможны без столь же развитой системы письменности … Ранняя, верхнепалеолитическая, датировка возникновения системы слогового письма позволяет объяснить ее сходство у разных народов. Слоговое письмо народов Евразии не исчезло вместе с появлением алфавитного, а продолжало использоваться вплоть до Средневековья. Известны его различные системы: 1) скандинавские руны; 2) кельтское «огамическое письмо»; 3) славяно-русские руны («черты и резы», как выразился о древнейшей славянской письменности Черноризец Храбр в X столетии218); 4) индийское письмо «брахми», сохраняющееся с некоторыми изменениями до сих пор; 5) орхонские руны — памятники письменности Сибири, и некоторые другие.

Особенно впечатляет сходство скандинавских и сибирских (орхонских) рун — около 20 знаков полностью совпадают по написанию. Понятно, что сибиряки не «импортировали» свою письменность из Скандинавии, и обратный процесс тоже вряд ли возможен. Складывается картина, что вся внутренняя, континентальная Евразия была некогда полем распространения древней рунической слоговой письменности. Такое «общее поле рун» могло существовать только в период арийского единства в южнорусских степях219. С распадом этого единства в бронзовом веке (IV–III тыс. до н. э.) слоговое письмо начало «расползаться» по всем направлениям; лучше всего оно сохранилось на периферии.

Представители русофобской исторической традиции XVIII–XX вв. долгое время пытались отрицать сам факт существования у славян рунической письменности. Однако находки древнейших рунических надписей на славянских языках совершенно замолчать не удалось, и даже в самые неблагоприятные времена появлялись исследования, посвященные им.220 Как и следовало ожидать, скандинавские и славянские руны оказались тесно связаны между собой, причем именно славянская письменность выглядит первичной.

На происхождение скандинавских рун указывает сам их алфавитный порядок, образующий формулу-заклинание «ПЕРУНАН СТЕАРВ МЛНАИ БИ», известную по надписи на славянском идоле из Ретры. Скандинавы, как известно, не знали Перуна. Приходится сделать вывод, что «германский алфавитный порядок, а, следовательно, и сам алфавит были заимствованы у славян в древнейшие времена»221, или, что вернее, обе системы происходят из общего источника, причем славяне сохранили более других индоевропейских народов преемственность со своим древнеарийским прошлым. (В Скандинавии I–X вв. н. э. не было никаких «германцев». Шведы, норвежцы, датчане, как народности сформировались лишь к XVII в. и при активном романо-германском воздействии. Скандинавы до XII в. говорили на общем древнескандинавском языке — этот язык был флективным, славянским. Древнейшие слои скандинавских городищ и торжищ принадлежали славянам. Скандинавской проблемы вообще не существует — все норманны, викинги, варяги VI–XI вв. были русами , славянами. «Проблемы» начались с XIII–XV вв., когда заезжие латинские и свежеобразованные псевдогерманские собиратели фольклора (типа Снорри Стурлусона) стали записывать славянские былины и сказания Скандинавии латынью и новообразованными искусственными для того времени «немецкими диалектами». В результате такого «испорченного телефона» исследователи получили германообразные саги — и вся дальнейшая скандинавистика и норманистика из исторической науки превратилась в самое пошлое и заурядное литературоведение, изучение и трактование переводных и заказных литературных произведений. Пример искажения, скажем, — само слово «скальд», которое исходит из слова «склад», складывателей былин — как германское Вальд происходит от славяно-русского Влад. И потому мы должны знать, что скандинавы I–X вв. н. э. — потомки скифов, носители звериного стиля — не могли говорить и писать на несуществовавших тогда германо-немецких языках, они говорили и писали исключительно на флективном славянском, а еще точнее, старорусском языке. И потому старые руны не переводятся при посредстве немецкого языка и никогда не переведутся. Снорри Стурлусон, известнейший собиратель и обработчик саг, живший в XIII в., исландец, крупнейший магнат Исландии — по заказу короля Норвегии составлял «хроники», по сути, «политическую историю» новообразуемого христианского королевства, описывая былинные события истории русов — события пятисот — трехсотлетней давности, переводя славянский древнескандинавский на латынь и ранненемецкий, а зачастую, просто используя славянские образы и слова: основной его труд Heimskringla («Круг земной») в названии своем не калька-перевод, а прямая трансформация старорусского — «хемь»=«земь» + «крингла»=«кругла, круг, круглая» с вводом характерного северного носового «н» — то есть — Земь-кругла, Землекруг — в литературном звучании «Круг земной». Германизация Скандинавии — явление позднее, имеющее характер политический, а не этноисторичес-кий. — Примеч. Ю. Д. Петухова .)

Попытки читать обнаруживаемые руны обширных регионов Евразии, причерноморские, хазарские, сибирские, исходя из языков германской группы, закончились провалом. Напротив, оказывается, что многие РУНИЧЕСКИЕ НАДПИСИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ, обнаруживаемые вплоть до севера современной Германии (Шлезвига) и в самой Скандинавии, ЧИТАЮТСЯ ПО-СЛАВЯНСКИ222. Это неудивительно, если учесть, что большая часть Германии в древности была заселена славянами-вендами (и не только вендами. — Примеч. ред .), и их культурно-политическое влияние — на уровне правящих династий — ощущалось и в самой Скандинавии (царский род ванов-вендов, согласно скандинавским сагам, имел божественное происхождение).

Не решаясь «читать» сибирские руны по-немецки, германоязычные исследователи XIX в., без всяких оснований, объявили их… памятниками тюркской письменности. Однако почти полное совпадение сибирских рун со славяно-германскими заставляет предполагать их арийское происхождение.

Сохранились свидетельства источников, что сибирские и центральноазиатские арии пользовались оригинальной системой письменности задолго до того, как на историческую арену вышли тюрки; очевидно, последние заимствовали ее у первых. Известно, что в XI в. до н. э. древнекитайское царство Шан-Инь завоевал народ «чжоу», основавший одноименную империю. Эти «чжоу» были светловолосыми ариями Восточного Туркестана (сейчас провинция Синьцзянь), родственными скифам. Сохранились надежные сведения, что еще до завоевания Китая (то есть во II тыс. до н. э.) арии «чжоу» имели свою письменность , отличную от китайской223. Позже они оставили ее, перейдя на местные иероглифы. Известие о чжоуской письменности XI в. до н. э. дает верхнюю границу для поиска «скифской письменности» вообще. Ведь остальные жители Великой Скифии были центрально-азиатским ариям родственны, и имели во многом похожую культуру. Надо полагать, что орхонское письмо и есть древнее «чжоуское», принадлежавшее ариям-сибирякам Афанасьевской и Андроновской культур (III–II тыс. до н. э.), перешедшее «по наследству» тюркам уже в Средневековье.

Чтение орхонско-енисейских надписей, исходя из славянских рун, дает положительные результаты, так что можно утверждать ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ДРЕВНЕСИБИРСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ СЛАВЯНОЯЗЫЧНОМУ НАСЕЛЕНИЮ, а также аристократии славяно-русского происхождения в среде тюрко-монгольских народов224. Это еще раз подтверждает, что арии Андроновской культуры, восточная группа «скифского мира», были славянами, а скифский язык = славянский язык.

Есть основания полагать, что с каким-то вариантом древне-сибирского письма связана еще одна «загадочная» система письменности, относящаяся к началу н. э. и обнаруженная в Средней Азии и Афганистане. Ее открывателей поразило, что «надпись из Сурх-Котала была высечена на каменной плите и блоках четкими греческими прописными буквами . Дело было за малым: все буквы надписи ясны. Но прочесть надпись оказалось не просто…»225 Надпись была явно не на греческом языке. Сурх-котальская надпись (и ряд других, найденных в нашей Средней Азии, худшей сохранности) была сделана во времена господства в этих краях Кушанской империи; это государство было основано одним из арийских народов Южной Сибири или Восточного Туркестана. Одни исследователи предполагали, что кушаны были ираноязычны, другие (и среди них первый исследователь сурх-котальской надписи Андре Марик) — что они были тохароязычны. Последнее предположение вернее, поскольку во времена Кушанской империи Бактрия именовалась Тохаристаном. Но… И иранские языки, и тохарский известны. Буквы надписи полагаются тоже известными — «греческими». Между тем надписи типа сурх-котальской не прочитаны до сих пор. Считается, что якобы они «прочитаны», но на самом деле имеется только произвольная интерпретация…

На самом деле буквы надписи, конечно, не греческие (видимо, и язык не иранский). Предположение, что кушаны, происходившие из Южной Сибири и владевшие Средней Азией и Северной Индией , заимствовали свою письменность из Греции — полнейший абсурд. Они принадлежали иному культурному кругу. Даже ближайшие западные соседи кушан — парфяне, государство которых охватывало Туркмению и Иран, писали на варианте арамейского письма, принятого и до них в империи Ахеменидов. Реальное влияние греческой культуры не простиралось дальше Месопотамии…

Кушанское письмо представляется странным «островком» эллинистической культуры в Центральной Азии. Но, может быть, оно не имело с греческим письмом прямой связи? Может быть, оно было оригинальным созданием сибирских и среднеазиатских ариев, а сходство с греческим просто обусловлено общим происхождением из одного источника?..

Итак, у центрально-европейских славян-вендов, у сибирских и среднеазиатских скифов и других славяно-ариев собственная письменность, несомненно, была. А у восточноевропейских? Если азово-черноморские города действительно принадлежали скифам и сарматам, неужели они не оставили там своей письменности? Городская бесписьменная культура, конечно же, немыслима. В северо-понтийских городах обнаружено много надписей, но на греческом языке. Значит ли это, что скифы и сарматы, жители этих городов, находились всецело под влиянием эллинистической культуры?

Уже первые исследователи припонтийских городов находили в них странные, «плохочитаемые» надписи. Вроде бы они были похожи на греческие. Но при этом… содержали «явно негреческие пассажи или НЕПОНЯТНЫЕ НАБОРЫ ГРЕЧЕСКИХ БУКВ!»226 (Совсем как в случае с сурх-котальской надписью: вроде бы алфавит греческий, но ничего не понятно…) Эти надписи издавались и комментировались еще в конце XIX в. академиком Латышевым, «который видел в них ОБРАЗЦЫ ТУЗЕМНОЙ ПИСЬМЕННОСТИ. Но уже несколько лет спустя тот же ученый беспощадно разоблачил эти „загадочные надписи“ как поддельные…» (Трубачев). После этого «беспощадного разоблачения» публикация и комментирование загадочных надписей сразу прекратились. Молчание длится до сих пор… А между тем надписи находятся все в большем и большем количестве. В печать просачиваются сведения, что их обнаружено уже около 10 тысяч, что вполне сравнимо со сводом знаменитой и столь же загадочной этрусской письменности (14 тыс. источников). На «подделку» это уже не спишешь…

Молчание официальных кругов науки по этому вопросу становится все менее оправданным. Вопрос-то не пустячный. Оказывается, у южнорусских скифов была своя письменность! Чем-то похожая на греческую, но все же своеобразная. Настолько своеобразная, что при помощи «греческого» ключа она не читается.

Итак, на территории России (причем как на западе, в Причерноморье, так и в Средней Азии и Сибири) уже 2,5–2 тысячи лет назад бытовала письменность. Традиции этой «общеевразийской» письменности сохранялись еще в эпоху раннего Средневековья. Большое сходство между собой обнаруживают знаки русских князей , знаки на сосудах, найденные в хазарских крепостях, донские и сибирские руны, клеймы Боспорского царства227. Их общим источником могла быть только скифская письменность.

Не эта ли «скифская письменность» и послужила основой для современного русского алфавита? Правда, позднейшая церковная легенда приписывает его создание св. Кириллу (Константину Философу), но… ведь в подлинном древнем источнике, «Житии» св. Кирилла, написанном в конце IX в. н. э., ясно сказано, что этот церковный деятель воспользовался для создания своей «кириллицы» некими загадочными русскими письменами .

Как известно, Константин во время своей поездки в Крым «нашел… Евангелие и псалтырь, написанные РУССКИМИ ПИСЬМЕНАМИ, и человека нашел, говорящего на том языке, и беседовал с ним, и понял смысл этой речи, и, сравнив ее со своим языком, различил буквы гласные и согласные, и, творя молитву богу, начал читать и излагать (их)»228. Поскольку Константин Философ был уроженец Северных Балкан, его родной язык, с помощью которого он успешно читал русские письмена, — один из южнославянских. А в Крыму жили «тавроскифы», которых византийские авторы твердо отождествляют с русскими. Все совпадает.

Другие источники подтверждают этот факт, более того, они содержат утверждение, что русские письмена служат именно для языка славянской группы (видимо, специально для тех, кто пытается объявить азово-черноморских русов неславянами ). В Житии Мефодия сказано: «Тут явил бог философу СЛАВЯНСКИЕ КНИГИ и тотчас, устроив письмена и беседу составив, поехал в Моравию».

Наконец, в одной из русских книг XV в. прямо сказано, что кириллица является древним национальным письмом, а вовсе не «творением» греческих миссионеров: «А ГРАМОТА РУССКАЯ ЯВИЛАСЬ, БОГОМ ДАНА, В КОРСУНИ РУСИНУ, ОТ НЕЕ ЖЕ НАУЧИЛСЯ ФИЛОСОФ КОНСТАНТИН И ОТТУДУ СЛУЖИВ И НАПИСАВ КНИГИ РУССКИМ ЯЗЫКОМ»229.

Собственно говоря, эти источники известны давно. Исследователи, конечно, обращали внимание на «русские письмена», но их предположения не шли дальше того, что это была своего рода «протокириллица», что русский алфавит все же возник в результате переработки греческого — но несколько раньше, чем было принято христианство. Однако следует напомнить, что все источники твердо считали эти письмена русскими . Если бы они все же имели греческий источник, это было бы отмечено. Есть версия, что загадочные «русские письмена» представляли собой глаголицу , оригинальную систему письменности, принятую у балканских славян еще в Средние века. Однако эта система принципиально отличается от кириллицы и никак не могла быть взята за ее основу. Судя по всему, глаголица восходит к одному из вариантов древнейшей дунайско-балканской письменности.

Папские средневековые документы называют глаголицу еретическим письмом ариан, а арианский вариант христианства был распространен прежде всего среди славянских народов Центральной Европы. Глаголица сходна и с лангобардским письмом VII–VIII вв.230 (лангобарды были вендами-славянами с берегов Эльбы, завладевшими в раннем Средневековье Италией). Очевидно, что глаголица была западнославянской системой письменности, отличной от восточнославянской, собственно русской . Сам факт, что в раннем Средневековье сложились две столь разные системы славянской письменности, показывает, что славяно-русская цивилизация обладала очень древней культурной традицией, причем ее западная и восточная ветви разошлись довольно давно.

Глаголица на Руси не получила распространения. Зато имеются вполне достоверные сведения, что отличные от кириллицы, но вместе с тем похожие именно на нее «русские письмена» бытовали на Руси еще в Средние века. Около 20 знаменитых новгородских «берестяных грамот» написано не кириллицей, а загадочным, «нечитаемым» письмом, подобном древнему причерноморскому. 231

Сопоставив сведения о «русских письменах», послуживших основой кириллицы, о славянских и сибирских рунах, о странных новгородских грамотах, о непрочитанных скифских надписях в городах Причерноморья и загадочной письменности среднеазиатских кушан, надо признать, что все они восходили к одному североевразийскому источнику и принадлежали цивилизации, которая называлась в античные времена скифской , а сейчас — русской .

Особая связь скифского письма с греческим (на первый взгляд кажется, что обе системы имеют одни и те же буквы) легко объяснима. Но не заимствованием от греческого. ^ НА САМОМ ДЕЛЕ ВСЕ ОБСТОИТ НАОБОРОТ: НЕ РУССКОЕ ПИСЬМО ПРОИЗОШЛО ОТ ГРЕЧЕСКОГО, А ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЕ ОТ РУССКОГО . Греческий алфавит, не связанный напрямую по происхождению с древнебалканской слоговой письменностью, был занесен в Эгеиду мигрантами-«дорийцами», выходцами из южнорусских степей…

Это было в XII–XI вв. до н. э. А в IX–X вв. н. э. положение изменилось: теперь Россия восприняла культурное влияние Греции, выразившееся в принятии христианства и в реконструкции собственной системы письменности. Именно реконструкции, потому что св. Кирилл «кириллицу» не изобретал, а несколько видоизменил «русские письмена», сделав их более близкими греческой традиции. Позднее от «грецизмов», введенных Кириллом, русский алфавит освободился.

Становится ясно, что большинство древних и современных систем письменности Евразии восходят к одному общему источнику, наиболее раннее проявление которого (около 7 тыс. лет назад) обнаружено на Дунае. Эта «протописьменность» получила название бореальной; ее развитие относится к послеледниковому времени (XII–V тыс. до н. э.). Принадлежала бореальная слоговая письменность древним ариям, обитавшим в Южной России, и распространялась во все стороны вместе с их расселением .

К этой бореальной основе восходят и греческий, и синайский, и латинский, и многие другие алфавиты, а также и непрочитанные до сих пор причерноморские — скифские — надписи эпохи античности, среднеазиатское кушанское письмо, славянские и сибирские руны раннего Средневековья. Прямым «потомком» бореальной письменности является современный русский алфавит.

^

3.10. Скифский образ жизни



В сферу «культуры» кроме достижений, фиксируемых материально (архитектурных сооружений, изделий промышленности, памятников письменности), входит еще существенное понятие: уровень жизни , применение отдельной личностью или обществом в целом достижений цивилизации в повседневной жизни.

Уровень жизни рядового гражданина Скифской империи отличался от уровня жизни в странах «южного пояса», как небо от земли… Стоит напомнить, что рядовые земледельцы Греции, Египта, Месопотамии и др., обложенные податями, постоянно недоедали. Голод был уделом миллионов людей, и на таком «фоне» возводились храмы и дворцы чудовищных размеров, благоденствовали торговцы и ростовщики. Простолюдин южных цивилизаций не был военнообязанным (воевали наемники-профессионалы) и, как следствие, оказывался практически лишен гражданских прав.

Таким способом было организовано общество всех южных стран Древнего мира, вплоть до «классической Греции» и Рима (неравенство прав патрициев и плебеев, «коренных» жителей полиса и переселенцев и т. д.). Не говоря уже о рабстве, которое в центрах Средиземноморья охватывало до 30 % населения.

Женщины южных стран были лишены гражданских (и вообще всяких) прав. В Месопотамии был заведен обычай храмовой «священной» проституции, каковой выполняли все женщины без исключения. Гаремы на Ближнем (и Дальнем тоже) Востоке считались нормой. В «классической» Греции женщинам была предоставлена на выбор жизнь домашних затворниц или гетер. Несколько лучше было положение женщин в Риме, но и здесь они не обладали гражданскими правами. Только спартанские аристократки вели образ жизни, отдаленно напоминавший «скифский» — вступали в брак на равных правах с мужчинами, занимались общественной жизнью и спортом. В обществе личность человека была почти не защищена. Не только раб или простолюдин, но и представитель высших слоев, нарушивший установления или просто не понравившийся правителю, мог подвергнуться суровому наказанию (только в Греции и Риме представители элиты обладали своего рода «иммунитетом»). «Пенитенциарная система» южных цивилизаций была далека от совершенства. Самые зверские и отвратительные пытки были нормой. Таким же образом было принято обращаться с военнопленными и мирными жителями покоренной территории. Никого не удивляли ни грабежи, ни массовые депортации, ни массовые убийства. Религии большинства южных стран не только допускали, но и прямо требовали человеческих жертв.

Великая Скифия всегда опережала прилегающие южные страны как по общему развитию культуры, так и по самым существенным, хотя и не бросающимся в глаза жизненным благам. УРОВЕНЬ ЖИЗНИ В СКИФИИ ВСЕГДА БЫЛ ВЫШЕ, ЧЕМ В ОКРУЖАЮЩИХ СТРАНАХ. Наконец, лучше было само качество жизни, зачастую неуловимые со стороны, но очень важные для каждого человека отношения с окружающим обществом. К сожалению, жители Великой Скифии не всегда это ценили, пленяясь порою чужими пышными дворцами, пестрой одеждой… Но каждый раз за такое «падение» приходилось дорого платить и восстанавливать — волей-неволей — прежний высокий уровень.

Ненависть и зависть представителей тогдашнего «цивилизованного мира» к свободным народам Великой Скифии была столь же сильна, как и в наше время. Существовала целая традиция скифофобской литературы, и следует отметить, что именно эта литература дошла до нас в хорошо сохранившемся виде — видимо, на нее постоянно существовал спрос. Ложь и клевета скифофобии (русофобии…) опровергается очень легко как по данным точных наук, так и по сообщениям беспристрастных источников; злобная и бессильная ругань двухтысячелетней давности вызывала бы только смех, если бы не находилось ее «хранителей» и «продолжателей».

Типичная и наиболее стойкая, навязшая в зубах дезинформация: «скифы — кочевники», «варвары, живущие в кибитках». Неприязнь «средиземцев» по отношению к народам Великой Скифии доходила иногда до смешного. Так, Павсаний (II в. н. э.) имел наглость утверждать, что у савроматов нет железа и наконечники стрел они делают из кости232. И это писалось в то самое время, когда железные стрелы, копья, длинные мечи и пики савроматов обрушивались на римские легионы. Так создавался «образ врага» — дикого варвара, живущего «на ходу», в кибитке, не вышедшего из каменного века… Это еще не все: надо было изобразить этого варвара так, чтобы вызвать к нему чисто физическую неприязнь. Для этой цели служили такие сочинения, как небезызвестный трактат «О воздухе, водах и местностях», приписанный знаменитому врачу Греции Гиппократу. Как оказалось, «доктор Гиппократ» к сочинению этого трактата не имел отношения, тем не менее на него продолжают ссылаться… еще бы, ведь автор этого «произведения» при одном только виде скифов трясся от злобы. Трясся, видимо, так сильно, что это мешало ему разглядеть скифский облик.

Как утверждал этот «псевдо-Гиппократ», «скифы отличаются толстым, мясистым, нечленистым, сырым и не мускулистым телом. Благодаря тучности и отсутствию растительности на теле обитатели (Скифии) похожи друг на друга, мужчины на мужчин и женщины на женщин… Женский же пол отличается удивительно сырою и слабою комплекцией…» (Это об амазонках?) Якобы многие скифы страдают бесплодием, в чем виноват обычай… ношения штанов!233

Оставляя в стороне забавное заявление насчет ненавистных голозадому греку штанов, следует заметить, что он тут же, не поморщившись, описывает подвиги сарматских амазонок (сырых и слабых ), повторяя байки об отсутствии у воинственных женщин правой груди. Забавно также, что полноту и «слабость комплекции» автор относит за счет кочевого образа жизни скифов, якобы неподвижно «сидящих в кибитках»! Отсюда видно — он не имел представления о том, что народы, ведущие кочевой образ жизни, отличаются как раз сухой и поджарой комплекцией…

Поскольку все остальные источники в один голос утверждают, что скифы-сарматы — это высокие, сильные, хорошо сложенные люди нордического типа — с белой кожей и светлыми волосами, клевета этого «псевдо-Гиппократа» опровергается легко. Гораздо сложнее с теми авторами, которые искусно перемежают ложную информацию с правдивыми сведениями, как пресловутый Геродот, видимо, за то и произведенный в «отцы истории».

У Геродота можно найти и вранье о скифах-«евнухах», и чушь о «групповом браке», и даже об обычае ритуального людоедства (!) — и все это рассказано с мнимым беспристрастием, по принципу: сам я, правда, не видел, но говорят, что где-то там… Даже столь серьезный «авторитет», как Аристотель, не стыдился бросать вскользь замечания о людоедах-дикарях, живущих якобы «у Понта»…234

Множество «вполне солидных» авторов повторяют эти «ценные сведения», нисколько не заботясь об их подтверждении, уже как аксиому. Следует подчеркнуть, что стереотипы скифофобии очень легко опровергнуть; так, например, миф о варварах-кочевниках разметают в прах как данные археологии, так и сведения источников о гигантском по масштабу экспорте хлеба из Скифии. Но находятся желающие поддерживать скифофобскую традицию и дальше, тем более что она подкреплена религиозным авторитетом.

Особой злобой по отношению к народам Великой Скифии отличались идеологи Ватикана и «отцы» католической церкви. Так, некий Николай Дамасский, приятель иудейского царя Ирода, а также римского императора Августа, писал: скифы не имеют домов, и потому так трудно с ними воевать… «имеют общее имущество и женщин » (бойтесь, мирные римляне!). Якобы «савроматы женам своим повинуются как госпожам…235 А вот как лепил «образ врага» известный иудейско-римский историк I в. н. э. Иосиф Флавий: «Скифы, находящие удовольствие в человеческих убийствах и немногим отличающиеся от зверей…»236

В эпоху столкновения цивилизаций Скифии и Средиземноморья (IV–V вв. н. э.) поток клеветы и оскорблений еще усилился. Вот знаменитый «отец римской церкви» Евсевий Иероним описывает скифские нравы: «Номады, троглодиты, скифы и новая дикость гуннов питаются полусырым мясом»… Да это еще что — едят своих стариков ! Мало того, «скифы тех, которые были любимы умершими, зарывают живьем с костями покойников». Какие ужасы можно увидеть в Скифии: «амазонки с выставленной напоказ грудью и голыми руками и коленами, вызывающие на состязание сладострастия идущих против них мужчин»…

А вот он же завывает о «зверствах скифов и гуннов»: «…от крайних пределов Меотиды, между ледяных пустынь за Танаисом и свирепыми народами массагетов… вырвались рои гуннов, которые, летая туда и сюда на быстрых конях, все наполняли резней и ужасом… Они всюду являлись неожиданными, своей быстротой предупреждая слух, не щадили ни религии, ни достоинств, ни возраста, не жалели плачущих малюток…»237

Византийский патриарх Фотий в 860 г. прямо называет скифов , осаждающих Константинополь, — русами 238. Жаль только, что ни один из «отцов церкви», писавших о «зверствах русских», не потрудился привести в подтверждение своих слов ни одного факта . Все эти «зверства скифов» сохранились лишь на страницах ни к чему не обязывающих проповедей , тогда как ни одна из исторических хроник не подтверждает их реальными событиями…

Следует, наконец, осознать, что сохранившаяся историческая традиция, в особенности относящаяся к позднеантичной эпохе, несет в себе заряд бешеной скифофобии , что объяснимо в силу чисто исторических причин, поэтому пользоваться ею надо осторожно, как и всякой информацией, исходящей от врага .

Мы можем теперь с достаточной точностью представить себе образ жизни «среднего скифа». Прежде всего, это был не кочевой, а оседлый образ жизни, позволяющий накапливать культурные ценности. В основном скифы жили в деревнях, но имели также крепости и города. Скифы занимались сельским хозяйством, выращивая пшеницу, просо, разводя крупный и мелкий рогатый скот и лошадей. Преобладание земледелия или скотоводства зависело от конкретных географических условий и от глобальных изменений климата, для континентальной Евразии очень чувствительных.

Земледелие было пахотным, начиная с III тыс. до н. э., в некоторых районах, где того требовали климатические условия (например, на Кубани), с тех же времен развивалась ирригация. В разведении высокопородистого скота — лошадей и овец — скифы достигли больших успехов. Приручение лошади, изобретение верхового и колесного транспорта — одно из важнейших достижений Великой Скифии; приоритет в этой области страна держала с начала эпохи бронзы вплоть до античных времен. Сельское хозяйство не только удовлетворяло потребности страны, но давало продукцию на экспорт (зерно, кожа, шерсть).

Металлургия Скифии, имевшей доступ к богатым месторождениям, всегда находилась на высоком уровне. Приоритет в разработке технологии производства бронзы принадлежит сибирскому, а железа — среднерусскому металлургическим центрам. Развитая металлургия позволяла скифам поддерживать производство вооружения на должном уровне, находила применение в сельском хозяйстве.

Открытые пространства Скифии, необходимость обороны буквально по всем направлениям, стимулировали развитие фортификации. Скифы в оборонительных целях возводили как длинные насыпи-валы, так и каменные крепости (первые такие крепости, причем весьма внушительных размеров, на Дону появились еще в середине II тыс. до н. э.).

Скифские города возникали в основном в пограничных областях: в Крыму и Северном Причерноморье, на Кавказе, в Средней Азии. В некоторых местах урбанизацию стимулировала необходимость военного строительства (город возникал из крепости, как Дербент), в других — торговля (города возникали на осноре порта), а чаще всего и то и другое вместе. Многие скифские города выросли из поселений, основанных еще в III тыс. до н. э. (как Танаис).

Жилища скифы строили в зависимости от природных условий. В районах, богатых лесом (как на Алтае), они жили в обыкновенных бревенчатых избах. В степных районах, как, например, в Приазовье, строили саманные дома (деревянный каркас + наполнитель на основе глины), обычно на каменном фундаменте. Занимаясь отгонным скотоводством в летний период, скифы использовали временное войлочное жилье типа палатки, которое теперь известно под называнием юрты. Наконец, в своих городах скифы строили каменные дома с двускатной черепичной крышей. Короче говоря, жилища скифов ничем не отличались от домов, которые строили как на юге, так и на севере России вплоть до середины XX в.

Немаловажная деталь: хотя скифские дома различались по типу в зависимости от природных условий, все они возводились на одну семью. Жители Великой Скифии почти не использовали многокамерные большие дома с несколькими очагами. Наличие таких большесемейных домов позволяет уверенно утверждать о родовом строе их владельцев, отсутствие — показывает, что формой организации была соседская община, вроде той, какая существует в русской деревне до сих пор. Большесемейных домов не было не только у скифов, но даже и у предшественников скифов — ариев Древнеямной культуры (III тыс. до н. э. и еще раньше). То есть никакого родового строя в Великой Скифии не было.

Поразительно, с какой настойчивостью некоторые историки пытаются выдать скифский общественный строй за матриархат, образцом которого они считают «родоплеменные» отношения жителей каких-нибудь банановых островов… Для этого они пытаются зацепиться за некоторых античных авторов, утверждавших, что у скифов якобы господствовал «групповой брак». Но все эти сообщения на поверку оказываются просто клеветой. Так, Геродот, лично познакомившись с причерноморскими скифами, отметил, что никакого «группового брака» у них нет, все это россказни, но… тут же отнес его к среднеазиатским массагетам, которых лично не видел. Азиатские источники, близкие восточным скифам, Свидетельствуют, что у них был принят только парный брак.

Скифские женщины, как известно, были амазонками . К удивлению «цивилизованных» греков, они обладали равными с мужчинами гражданскими правами и даже несли наравне военную обязанность. Одна только эта особенность скифского образа жизни — признак полного отсутствия родовых отношений.

ГОСПОДСТВУЮЩЕЙ ФОРМОЙ БРАКА В СКИФИИ ВСЕГДА БЫЛА НОРМАЛЬНАЯ ПАРНАЯ СЕМЬЯ, ИСКЛЮЧАЮЩАЯ ОТНОШЕНИЯ ТАК НАЗЫВАЕМОГО «РОДОВОГО СТРОЯ — КАК МАТРИАРХАЛЬНОГО, ТАК И ПАТРИАРХАЛЬНОГО ТИПА.

Необходимым условием парного брака, исключающего загнивание общества в любом варианте родового строя, является сохранение и защита прав женщин — при условии, что женщины поддерживают социально-активный образ жизни (в противном случае сползание в матриархат обеспечено). Женщины России сохраняли права «амазонок» со времен Великой Скифии до Нового времени.

Еще в раннем Средневековье славянские женщины участвовали в боевых действиях наравне с мужчинами. После знаменитого штурма войсками «русского кагана» Константинополя в 626 г. «среди тел погибших были обнаружены и женщины-славинки»…239

Почти все источники, описывающие нравы скифов, славян и русских, отмечают стойкий обычай ритуального самоубийства жены при похоронах мужа, похожий на индийский обряд «сати». Этот обычай держался в России вплоть до официального крещения; еще в середине X в. его лично наблюдал в Волжской Булгарии арабский путешественник Ибн-Фадлан240. Из его рассказа следует, что при похоронах русского князя ритуальное самоубийство совершала одна из его «дополнительных» жен, а затем их тела сжигались в ладье . Очевидно, араб наблюдал похоронный обряд не русов-аланов, но русов-варягов , для которых был характерен такой тип погребения, тем более что известно: тесные отношения с Волжской Булгарией поддерживали именно варяги.

Русы-варяги отличались от русов-аланов своим «стереотипом поведения» довольно сильно; меньше, может быть, чем современные русские отличаются от немцев, но примерно в том же направлении. У южных, степных русов-аланов также было принято ритуальное самоубийство жен, но его совершала — при определенных обстоятельствах — единственная супруга. Как отмечают арабские авторы, писавшие о приазовских и кубанских русах (Масуди), здешние обычаи погребения удивительно напоминали обряд ритуального самосожжения — «сати» — принятый в Индии241.

Что представлял собой этот обряд в эпоху, когда арийская элита Индии была достаточно сильна? Ничего похожего на то извращение, которое он принял в эпоху цивилизационного упадка, в XIX в. Первоначально в нем не было ничего, унижающего женщину. Во-первых, «сати» совершала далеко не каждая женщина, но представительница правящего слоя, и только добровольно, при особых обстоятельствах. Главный смысл этого жестокого обычая заключался в своеобразной «селекции элиты». Известно, что элита начинает гнить «по женской линии». Представители правящего слоя постоянно подвергаются искушению вступить в связь с женщинами низших социальных слоев и негативных моральных качеств, пытающихся пробиться наверх любой ценой — для того, чтобы использовать «служебное положение» в личных целях. Качество элиты с каждым таким браком неуклонно понижается, вступают в действие силы социальной дезорганизации; результат известен.

Обычаи типа «сати», какими бы жестокими они ни казались, ставят на пути такого рода негативных процессов непреодолимую преграду. Ясно, что женщина, способная на такой поступок, должна быть мужественной, обладать повышенным чувством долга и чести. Это именно то, что требуется для правящей элиты; дети такой женщины вырастают настоящими аристократами .

Главный принцип нормальной правящей элиты: чем выше положение, тем больше не только прав, но и обязанностей, вплоть до самопожертвования. Общество может жить только тогда, когда соблюдается этот принцип, иначе оно превращается в негативную антисистему, перевернутую пирамиду .

Соблюдение в Южной России обычаев типа сати не только не противорчит представлению о высоком социальном статусе женщин-«амазонок», но напротив, подтверждает его.

Со времен первых апологетов христианства было принято считать, что парный брак якобы появился на Руси только вместе с принятием новой религии. Но в этом вопросе вряд ли следует

доверять христианским источникам, явно старавшимся опорочить все «языческое». Анализ правовых обычаев средневековой Руси показывает, что женщины занимали высокое положение в обществе, конечно, сложившееся еще до принятия христианства. Можно без труда убедиться, что ни в одной стране эпохи Средневековья (в том числе и европейской), не соблюдались такие простые и привычные (для нас теперь) правила, как на Руси.

1. Унизительной купли жен в России никогда не было. Женщины получали приданое, причем были предусмотрены наказания для скупых родителей, отказывавшихся выдавать дочерей замуж…

2. Феодально-сексуальных безобразий, типа «права первой ночи», известного в странах Западной Европы, русские не знали.

3. Русские женщины сохраняли право на владение собственным имуществом, состоя в браке, в том числе и недвижимостью. Этот факт поражал западных европейцев еще в XIX в.

4. Русские женщины (как и мужчины) имели право на развод по уважительным причинам, какими считались: прелюбодеяние (со стороны мужа — если имелись незаконные дети), в случае покушения супруга на жизнь и имущество, по физиологическим мотивам.

5. Преступления в отношении женщин карались так же, как в отношении мужчин, и женщины могли быть полноправными участницами судебного процесса242.

К этому можно добавить, что путешествовавших по России еще в середине XVII столетия «лиц европейской национальности» поражало свободное, лишенное лицемерия отношение полов при полном отсутствии такого издавна принятого установления западных стран, как публичные дома… Русские женщины во многом сохраняли высокое положение «скифских амазонок» вплоть до XVII столетия. Россказни о «затворницах теремов» сложились тогда, когда произошло реальное ущемление их прав, а именно — в эпоху воздействия на Россию западной цивилизации.

Каким же был общественный строй Великой Скифии, основанный на парной семье ? Прежде всего, как представлялось иностранным свидетелям и современникам, справедливым . Еще Геродот утверждал, что «ИССЕДОНЫ (то есть сибирские скифы) ПОЧИТАЮТСЯ НАРОДОМ СПРАВЕДЛИВЫМ, И ЖЕНЩИНЫ У НИХ ИМЕЮТ РАВНУЮ ВЛАСТЬ С МУЖЧИНАМИ»; тем самым «отец истории» выявил связь между социальной справедливостью вообще и организацией общества на уровне его «основной ячейки». Парные семьи объединялись в общины не по принципу крови, но ПО ПРИНЦИПУ ЗЕМЛИ (А.Г. Кузьмин, цит. соч.). Более высокий уровень организации составляли территориальные политические объединения— «племена», «союзыплемен» и «царства», что и составляло иерархическую структуру ГОСУДАРСТВЕННО-ОБЩИННОГО СТРОЯ.

Главным достижением цивилизации Скифии можно назвать социальную справедливость , отсутствие того, что называют эксплуатацией человека человеком. Взамен этого государственно-общинный строй требовал от каждой личности подчинения своих интересов интересам общества в целом. Сторонники «полной свободы» (включающей свободу погибать самому и порабощать других) называют это «государственным рабством». Можно называть это как угодно, но в любом случае приходится признать: для того, чтобы выжить, другого способа общественной организации нет. Все остальные варианты ведут к распаду и гибели общества.

На самом деле принцип «полной свободы» всегда при реализации приводил к тотальному порабощению, к самому тривиальному личному рабству, к подчинению уже не государству в целом, действующему в интересах общества, но вполне конкретной личности, причем, как обычно, личности далеко не лучших моральных достоинств (впрочем, о каких моральных достоинствах «свободной личности» может идти речь, если она по определению свободна от каких-либо обязательств по отношению к остальным…).

Только государственно-общинный строй в состоянии обеспечить личности подлинную свободу. ЛИЧНАЯ СВОБОДА была одним из главным принципов социальной организации древних ариев, скифов античного периода и их наследников, славян раннего Средневековья. Никакого рабства ни по отношению к своим соплеменникам, ни даже по отношению к врагам, военнопленным.

Эта особенность организации скифов-сарматов-аланов, как и позднее русов-славян, всегда поражала представителей «цивилизованного мира». Помпей Трог писал о скифах: «Понятие о справедливости внушено им умом собственным, а не законами. Самым тяжким преступлением у них считается воровство. К золоту и серебру они не питают страсти, подобно остальным смертным…»243 Аммиан Марцеллин об аланах (IV в. н. э.): «ОНИ (АЛАНЫ) НЕ ИМЕЛИ НИКАКОГО ПОНЯТИЯ О РАБСТВЕ, БУДУЧИ ВСЕ ОДИНАКОВО БЛАГОРОДНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ, и в судьи они до сих пор выбирают лиц, долгое время отличавшихся военными подвигами»244.

То же самое сообщали и византийцы VII в. о славянах: «ПЛЕМЕНА СЛАВЯН И АНТОВ СХОДНЫ ПО СВОЕМУ ОБРАЗУ — ЖИЗНИ, ПО СВОИМ НРАВАМ, ПО СВОЕЙ ЛЮБВИ К СВОБОДЕ; ИХ НИКОИМ ОБРАЗОМ НЕЛЬЗЯ СКЛОНИТЬ К РАБСТВУ ИЛИ ПОДЧИНЕНИЮ В СОБСТВЕННОЙ СТРАНЕ. Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, наготу, недостаток в пище. К прибывающим к ним иноземцам они относятся ласково и, оказывая им знаки своего расположения, (при переходе их) из одного места в другое охраняют их в случае надобности… НАХОДЯЩИХСЯ У НИХ В ПЛЕНУ ОНИ НЕ ДЕРЖАТ В РАБСТВЕ, КАК ПРОЧИЕ ПЛЕМЕНА, В ТЕЧЕНИЕ НЕОГРАНИЧЕННОГО ВРЕМЕНИ, но, ограничивая (срок рабства) определенным временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там (где они находятся) на положении свободных и друзей»245.

Социально-политический строй этого типа несколько неточно именуют военной демократией. На самом деле «военного» в этом строе было только то, что скифы-славяне были вынуждены постоянно поддерживать боевую готовность в силу чисто геополитических причин. Этот тип управления скорее можно назвать государственно-общинным строем, при котором низовые демократические общины соединялись в структуры более высокого уровня иерархии, вплоть до объединения на высшем уровне — царства. Верхние структуры, в отличие от нижних, были организованы по аристократическому принципу, вплоть до наследственной монархии.

Именно этот строй, представляющий собой великолепную защиту от энтропии, Великая Скифия экспортировала во внешний мир, порождая (или воссоздавая) новые цивилизации…

Отличия социально-политического строя порождали и особое отношение скифов к ведению войн. Хорошо известно, чем были войны в древнем (да и не очень древнем) «цивилизованном» мире. Достаточно вспомнить чудовищные пытки и казни пленных в Ассирии, массовую продажу пленных в рабство в Греции и Риме… Но даже самые пристрастные источники, авторы которых просто захлебывались от ненависти к скифам-сарматам-аланам, не могли поставить им в упрек ничего, кроме «грабежей», представлявших, по сути, снабжение армии или обычную контрибуцию.

Не только обитатели «цивилизованного мира», но и прочие нескифские народы отличались патологической жестокостью на войне. Когда господство скифов в Азии сменилось тюркским, народы континента тут же почувствовали существенную разницу. В 628 г. н. э. тюрки взяли штурмом Тбилиси: «Победители никого не щадили, несмотря на то, что сопротивления уже не было. Взятые в плен иверский князь и персидский воевода были замучены перед лицом джабгу [тюркского правителя]…» Отступая из Грузии в 580-х гг., армия тюрков уничтожила 300 тыс. пленных, «трупы которых лежали вдоль дороги длиной около 166 км (четыре дня пути)»246.

Не стоит перечислять «воинские доблести» представителей современного «цивилизованного» мира, тем более что они всем памятны по политике колониализма и Второй мировой войне. Пожалуй, следует только напомнить, что очень удобный метод борьбы с партизанами (когда за одного своего убитого уничтожают целиком близлежащую деревню) был изобретен вовсе не фашистами в 1941 г.: таким образом англичане усмиряли Индию еще в году 1858-м, и никого это не удивляло, «парламентским демократиям» не мешало…

^ Но никто не может сказать подобное о русской армии, привести хотя бы один случай, порочащий ее, ставящий на одну доску с остальными . Одно только это доказывает прямую преемственность русской и скифской цивилизации, тождество ее нравственных основ с глубокой древности до наших дней…

Разумеется, поддержка особого, антиэнтропийного строя Великой Скифии стоила больших внутренних затрат энергии. Негативные влияния постоянно проникали извне, со стороны продвинутых в так называемых рыночных отношениях цивилизаций, вместе с предметами бессмысленной роскоши и «порчей нравов». Великой Скифии приходилось воздвигать «железный занавес» и фильтровать внешние влияния, чтобы пропускать только хорошее. Недаром же Геродот сказал о скифах (История, 4, 76), что «сии народы имеют сильное отвращение от иноземных обычаев»… Интересно, что в древней Скифии путешествия «за границу» были довольно затруднены, как во времена Советского Союза. Современники отмечали, что «скифы странствуют только в пределах своей страны», и что скифский «диссидент» царевич Анахарсис первым нарушил этот обычай247. Очевидно, скифы предпочитали путешествовать за границу «на танках», то есть — на конях…

Тем не менее препятствовать социальному разложению удавалось не всегда. На периферии Великой Скифии — в Северном Причерноморье, на юге Средней Азии — классовая дифференциация общества (сопровождавшаяся ростом городов, накоплением богатств в руках элиты, расцветом искусств) была гораздо сильнее, чем в центре страны, сохранявшем общинный строй в чистоте. Так, например, в курганах Горного Алтая середины I тыс. до н. э. представителей правящего слоя сопровождали в последний путь 10–15 лошадей и любимая жена, тогда как в курганах Приднепровья — до нескольких сот лошадей, да еще жены и слуги…

Время от времени периферия Скифии «загнивала». Представители элиты украшались золотом с ног до головы, окружали себя челядью, заводили гаремы, строили роскошные дома и дворцы. Обычно это долго не продолжалось: «загнившая» элита оказывалась неспособна управлять страной и держать круговую оборону. Из центра Великой Скифии постоянно исходили обновляющие импульсы, восстанавливающие государственно-общинный строй и укрепляющие единство страны.

Такого рода импульсы исходили с Волги и Дона в Северное Причерноморье: киммерийское царство сменялось скифским, скифское — сарматским… Таким же образом сибирские скифы доминировали над Средней Азией и Восточным Туркестаном. Старые, обособившиеся и «прогнившие» династии сменялись новыми, родственными друг другу, бодрыми и свежими.

Скифская цивилизация занимала примерно территорию Советского Союза в границах 1945 г. (правда, освоение таежного севера в раннем железном веке было намного слабее, но зато на юге влияние скифов захватывало Центральную Азию — Монголию, Восточный Туркестан и даже Тибет). Постоянное обновление государственности, исходившее из центра на периферию, поддерживало не только культурное, но и политическое единство Великой Скифии. Это единство проявляется настолько сильно, что можно с полным основанием назвать Скифию в железном, а возможно, и бронзовом веке ИМПЕРИЕЙ.

Существование в самом центре Евразии Великой Скифской империи обусловлено причинами чисто геополитического характера. По-другому жить здесь просто нельзя…


1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   31




Похожие:

Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconЮрий Дмитриевич Петухов Норманны — Русы Севера
Юрий Петухов, считает, что варяжской проблемы в принципе не существует. Почему? Да потому, что, согласно его выводам, норманны и...
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconДокументи
1. /_Петухов Ю.Д., Русы Великой Скифии.doc
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconЮрий Дмитриевич Петухов Тайны древних русов
От них-то и произошли славяне и греки, балты и германцы… Первая часть книги — увлекательно написанное исследование «Дорогами богов....
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconЮрий Дмитриевич Петухов Измена, или Ты у меня одна
Роман «Измена» — это эротико-лирическое повествование о любви и верности, изменах и алчном ненасыщаемом сладострастии. Автор выводит...
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconБирюков Пётр Дмитриевич 21 июля 1924г. – 16 июня 2005г
Пётр Дмитриевич родился 21 июля 1924 года в поселке Затворинский. Окончил 5 классов начальной школы и пошёл работать в колхоз, пас...
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconДокументи
1. /Соснина Светлана Ивановна/Внеклассные мероприятия/Классный час о картошке.doc
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconЕвгений Дмитриевич Елизаров Перечитывая Библию Евгений Дмитриевич Елизаров Перечитывая Библию
Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был...
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconОтчет о проведении «Урока успеха»
Курушина Елена Ивановна – библиотекарь Среднетимерсянского сельского филиала. Елена Ивановна мама ученика 7 класса Курушина Ивана...
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconЮрий Соломин: "Надо было видеть глаза ветеранов!"
Малого театра. Всероссийский проект под названием "Малый театр – Великой Победе!" стартовал 31 мая и завершился 20 июня. В его рамках...
Юрий Дмитриевич Петухов Нина Ивановна Васильева Русы Великой Скифии iconДокументи
1. /_Петухов Ю.Д., Норманны - Русы Севера.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©cl.rushkolnik.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы