Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения icon

Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения

НазваниеРеферат по Истории сми IV курса заочного отделения
Дата конвертации26.12.2012
Размер189.51 Kb.
ТипРеферат


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Факультет журналистики

Кафедра истории журналистики

Описание московского быта в очерках В.А. Гиляровского

Реферат по

Истории СМИ IV курса

заочного отделения

специальности

«Связи с общественностью»

Петровой Марии Сергеевны

Санкт-Петербург

2010

Выдающийся русский репортер Владимир Алексеевич Гиляровский почти неизвестен обывателям, однако, в свое время, это был непревзойденный журналист. Его очерки о повседневной жизни, быте и нравах Москвы и ее окрестностей – учебник истории конца XIX начала XX в.

К сожалению, подробная биография журналиста еще не написана, его творчество серьезно не изучено, еще много «белых пятен» в его жизни и деятельности.

«Я-москвич! Сколь счастлив тот, кто может произнести это слово, вкладывая в него себя. Я – москвич!» Невозможно представить себе Москву конца ХIХ века и начала ХХ векам без Гиляровского, как немыслимо представить ее без Кремля, Третьяковской галереи, Художественного театра.

Гиляровский был постоянным репортером «Московского листка», «Русских ведомостей» и «Русского слова». Он обладал уникальным качеством для любого журналиста: быть первым в гуще событий и раньше всех остальных дать информацию в редакцию. Достаточно привести несколько примеров (из огромного множества!) его оперативной работы.

Вспоминает В.М. Дорошевич1: «Было это в 1885 г. В поисках сенсаций для «Голоса Москвы» я узнал, что в сарае при железнодорожной будке близ Петровско-Разумовского зарезали сторожа и сторожиху. Полный надежд дать новинку, я пешком бросился на место происшествия. Отмахав верст десять по июльской жаре2, я застал еще трупы на месте. Сделав описание обстановки, собрав сведения, я попросил разрешения войти в будку, где судебный следователь производил допрос. Я обратился к уряднику, караулившему вход, с просьбой доложить следователю обо мне, как вдруг отворилась дверь будки, из нее быстро вышел кто-то – лица я не рассмотрел – в белой блузе и высоких сапогах, прямо с крыльца прыгнул в пролетку, крикнул извозчику – лихач помчал, пыля по дороге. Меня принял судебный Баренцевич, которому я отрекомендовался репортером: «Опоздали, батенька! Гиляровский из «Русских ведомостей» уже был и все знает. Только сейчас вышел.… Вон едет по дороге!» Я был оскорблен в лучших своих чувствах…»

Везде у него были знакомые, «свои люди»: сторожа, писца в канцеляриях, гостиничная прислуга, охотники, пожарные. Все они сообщали о том, что и где случилось. Впрочем, Гиляровский старался сам побывать на месте происшествия, особенно на пожарах – он даже имел специальное разрешение ездить на пожарных машинах.

Было лишь одно невыполненное задание, ощущения от которого не сгладились из памяти спустя многие годы. 3 сентября 1882 года он должен был описать полет воздушного шара над Москвой. Однако в критический для воздухоплавателя момент, журналист согласился лететь с ним и, впервые совершив воздушное путешествие, улетел за пределы Москвы, не успев передать в редакцию отчет о полете. Но в «Москву газетную» вошел воспоминание-очерк об этом эпизоде.

Он был знатоком московского «дна», знатоком Хитровки – приюта нищих, босяков, отщепенцев – по большей части одаренных простых людей, не нашедших себе ни места, ни занятия в тогдашней жизни. Хитровка в XIX — начале XX вв. - название местности на востоке центральной части Москвы, между Яузским бульваром и улицей Солянкой в районе пересечения Подколокольного переулка и Петропавловского переулка. Названа так по фамилии отставного генерал-майора Н.З. Хитрова, который в 1823 приобрёл здесь участок земли для рынка (так называемый Хитров рынок). С 60-х гг. XIX в. площадь стала своеобразной «биржей труда» сезонных рабочих. Окружающие переулки были застроены ночлежными домами, трактирами, чайными, в которых обитали представители московского «дна» — «хитрованцы». В 1902 Гиляровский он привёл на Хитров рынок К.С. Станиславского, Вл. И. Немировича-Данченко и художника В.А. Симова, выискивавших типы для постановки пьесы М. Горького «На дне». Л.Н. Толстой называл Хитров рынок центром городской нищеты. По данным переписи 1911, население ночлежек Хитровки составляло 5,5 тыс. человек (в некоторые годы — до 10 тыс.). Хитровку ликвидировали в 1923.

Хитровка любила Гиляровского, как своего защитника, который не гнушался бедностью и понимал всю глубину хитрованского горя и безрадостной жизни. Он заслужил такое отношение к себе за доброжелательность, великодушие и даже бесстрашие.

Один только Гиляровский мог спокойно и безнаказанно приходить в любое время дня и ночи в самые хитрованские притоны и ночлежки. Его никто не посмел бы тронуть пальцем. Лучшей охраной было его великодушие. Оно смягчало даже самые ожесточенные сердца.

Никто из наших писателей не знал так всесторонне и блестяще Москву, как Гиляровский. Уроженец Вологодского края, много поездивший и повидавший, в конце концов, он стал московским старожилом.

Было просто непостижимо, как может память одного человека сохранить столько характерных историй о людях, улицах, окраинах, площадях, садах и парках, почти о каждом трактире старой Москвы.

В книге «Москва и москвичи» репортер в жанре очерка описывает жизнь той самой Хитровки. Московские трущобы того времени.

Нищенство на Руси насчитывает многовековую историю. Нищие занимают последние ступеньки социальной лестницы, дальше которых в социальном пространстве опускаться некуда.

В экономическом отношении нищие в своей массе – безнадежные бедняки, обреченные на прозябание. Важно даже не только то, что их денежные доходы низкие, а то, что они нерегулярные. Однако следует различать нищету и попрошайничество, все нищие прибегают к попрошайничеству как единственному способу выживания, но не все попрошайки – действительно подлинно нуждающиеся.

Лже-бедняк определялся как зло, потому что благодаря его наглости и прыти, без подаяния оказывался тот, кто был не способен работать, и вынужден попрошайничать.

Доходы этих лиц, хотя их подлинные размеры тщательно скрывались, были, по признанию многих исследователей, весьма немалые, при сравнении с бюджетами нижних прослоек лиц, имеющих работу в городе или в деревне.

Нищие - все москвичи или из Подмосковья. Работы нет в своем городе (впрочем, как и сейчас), ночевать бояться пускать, ночлежек нет, поэтому они на Хитровке. В столице можно и украсть, выпросить милостыню, или ограбить новенького ночлежника; заманив с улицы или бульвара какого-нибудь неопытного бездомного, завести в подземный коридор, хлопнуть по затылку и оставить в чем мать родила.

Для подавляющего большинства нищих подаяние было единственным способом выживания. Есть несколько устойчивых приемов столичных нищих, но они, конечно, имели общероссийское хождение и применялись как действительно убогими, так и лже-бедняками. Каждый способ имел на жаргоне нищих свое обозначение:

«На паперти». Это был самый безопасный способ, потому что обычно полиция не трогала нищих у церквей и на кладбищах. Места эти всегда занимались самыми отпетыми старыми нищими, безжалостно изгонявшими конкурентов.

«Стойка» – пребывание на постоянном месте в городе при скоплении людей, но вдали от полицейских глаз. Прием требовал знания человеческой психологии и наблюдательности, т.к. в зависимости от пола, возраста и внешнего вида прохожего приходилось импровизировать, прося то на ночлег, то на хлеб, то на лечение. Кроме того приходилось зорко следить за перемещением городового. В ответ столичная полиция стала переодевать своих патрульных в гражданскую одежду.

«Ход» – движение по городу или железнодорожным пригородным вагонам. Приближаясь к полицейскому, нищий замолкал. «Ходоки» делились на «сухих», презиравших брать не деньгами, и «савотейщиков», берущих только хлебом. В последнем случае была тонкость. Скромность просьбы – «кусок хлеба, Христа ради» – и внешне опрятный вид просящего приносили желаемый успех. «Савотейщик» не имел облика ординарного нищего – убогого, в грязном лохмотьях и с характерным запахом немытого тела. Это подкупало. Видно было, что вполне порядочный человек временно попал в затруднение и нуждается в поддержке. Хитрость заключалась в длинном пальто «савотейщика», имевшем огромные внутренние карманы, куда помещалось больше 10 кг обрезков и кусочков хлеба. По мере сбора он раздувался, как пузырь, но «своя ноша не тянет». На улице его трудно было заподозрить в попрашайничестве. А это ему и нужно. Собранную «пошлину» продавали в ночлежные столовые или хозяевам скота в пригородах.

«Сесть на якорь» – просить милостыню, сидя на голой земле, зимой на снегу, часто притворяясь калекой. Это требовало известного артистизма. Способ доходный, но опасный – можно было легко попасть в руки городового.

«Круговая» – сбор милостыни в субботу, когда нищие без разбору обходят все лавки. «Суббота – праздник нищих», говорили они сами. И если в этот день лавочники по старорусскому обычаю не отказывали в подаянии, то в другие дни нищие могли услышать: «Бог подаст! У нас по субботам подают!»

«Стрелять по знакомым местам» – совершать планомерный обход домов состоятельных граждан, уже известных своей благотворительностью. «Стреляли» вдвоем. Один в «спецодежде» – без рубашки, пиджак в заплатах на голое тело, рваные ботинки (обычная одежда оставалась в ночлежке). Он входит в контакт с хозяином дома. Затрапезный вид вызывает жалость, и ему дают старую, но прочную одежду из хозяйского гардероба. Напарник ждет где-нибудь за углом с мешком, в который набивается добыча. Вечером она продается старьевщикам, которые уже ждут у дверей ночлежки.

Были нищие, собиравшие по лавкам, трактирам и торговым рядам. Их «рабочий день» – с десяти утра до пяти вечера. Еще были женщины с грудными детьми, взятыми напрокат, а то и просто с поленом, обернутым в тряпку, которое они нежно баюкают, прося милостыню. Тут же настоящие и поддельные слепцы и убогие. Т.е. каждый зарабатывал, так как позволял случай, обстоятельства и собственная фантазия.

Обитатели трущоб сексуальную жизнь начинали рано, отношения были беспорядочными, процветало сожительство со многими партнерами. Здорового потомства бать и не было. Условия же социализации незаконнорожденных детей были таковы, что они составляли 2/3 нищенствующей детворы и малолетних преступников, т.е. нищета воспроизводила нищету. Нищенство не только было связано с другими видами социального зла – проституцией, хулиганством и воровством, но и часто сливалось с ними. В печати приводились страшные факты воровства детей, особенно с физическими дефектами, но чаще всего их брали в наем за незначительную оплату у бедных родителей, воспитывали «вечными побоями» и не возвращали домой. Иногда детей, даже собственных, сознательно калечили.

Огромное количество нищих находились в полной кабале и часто нищенствовали не сами по себе, а на хозяина, который их безжалостно эксплуатировал и цинично издевался над великодушием подающих. Одни из них содержали дешевые трактиры, ночлежные приюты, угловые квартиры и буквально обирали ютящихся вокруг нищих.

Их окружал ужасающий быт квартир, которые и квартирами назвать сложно, скорее коморки. Не заболеть в такой квартире было физически невозможно, а прожить долго, будучи больным, тем, более нельзя. Особенно безысходным было положение детей и женщин. Дешевый алкоголь оставался единственным средством погружения в иллюзорный мир. «Двух- и трехэтажные дома вокруг площади все полны такими ночлежками, в которых ночевало и ютилось до десяти тысяч человек. Эти дома приносили огромный барыш домовладельцам. Каждый ночлежник платил пятак за ночь, а «номера» ходили по двугривенному. Под нижними нарами, поднятыми на аршин от пола, были логовища на двоих; они разделялись повешенной рогожей. Пространство в аршин высоты3 и полтора аршина4 ширины между двумя рогожами и есть «нумер», где люди ночевали без всякой подстилки, кроме собственных отрепьев…» – пишет Гиляровский.

Другой тип хозяев выступал в более сложной социальной роли подрядчика-организатора нищенского промысла, он подсказывал место и тип успешного сбора, обучал и костюмировал новичков, обеспечивал ночлег, некоторые ходовые места как личную собственность сдавал в аренду. Все было как в настоящем коммерческом предприятии: «и наем, и расчеты, и стачки, и стычки, и взятки, и дележка, и купля, и продажа». Если же нищий бунтовал, то его либо жестоко избивали, либо по некоторому «странному» стечению обстоятельств он вдруг попадал в полицейский участок. Подобная форма организации деятельности нищих явно носила криминальный характер. Кроме того, сами нищие эпизодически прибегали к воровству. Но социальная дистанция между нищими и настоящими уголовниками была большой. Нищие становились их полнейшими рабами, и, находясь на худшем довольствии, безропотно выполняли самые грязные и тяжелые работы по камере. Они оставались бесправными как в тюрьме, так и на воле.

Дома, где помещались ночлежки, назывались по фамилии владельцев: Бунина, Румянцева, Степанова (потом Ярошенко) и Ромейко (потом Кулакова).

Полицейские протоколы подтверждали, что большинство беглых из Сибири уголовных арестовывалось в Москве на Хитровке.

Среди нищих встречались бывшие дворяне, разорившиеся купцы и мещане, фабричные рабочие, потерявшие место. Но основной массив нищих в земледельческой России составляли выходцы из деревни. Лица дворянского звания получали в городских приютах, ночлежках и пересылочной тюрьме более удобное помещение, рассчитанное на состав до 15 человек. Им выдавались бесплатные казенные бумага и чернила, и разрешалось держать кровати открытыми и отдыхать на них днем. На каждую кровать полагались тюфяк, набитый соломой, серое байковое одеяло и подушка. Удобства были особенно ценными, учитывая скверное состояние здоровья подавляющей части нищих.

Причин превращения русского бедняка в нищего в каждом конкретном случае было большое разнообразие, но Гиляровский описывает шесть разных групп нищих и бедноты:

1. Лица «злой воли», «притворного лукавства», вполне сознающие безнравственность своей деятельности, которые будут заниматься обманным промыслом даже при возможности жить честно.

2. Лица, не вполне сознающие аморальность обмана и занимавшиеся им «бессознательно» и добровольно. Они продолжали бы им заниматься при объективной возможности жить иначе. Конечно, к этим людям наше отношение негативное, как и к первой группе, но не абсолютно. Вполне вероятно, что моральное воспитание, пробуждение души, простое человеческое внимание способны вырвать их из среды.

3. Лица, не сознающие позора нищенства и обмана, с ним связанного, вследствие своего воспитания улицей, нравственной деформации и физического вырождения. Часто это нищие вторых, а то и третьих поколений, подчас калеки. Для этих людей нужны не тюрьмы, а богоугодные заведения, приюты, лечебницы.

4. Лица, которые побирались по причине давлению извне (неудачи, драмы), так и персональному (например, глава семьи принуждал жену и детей собирать подаяние или подрядчик эксплуатировал наемных нищих и т.п.). Как правило, подобные люди болезненно осознают пагубность своего положения. Эти страдальцы по нужде не могут не вызвать человеческого сочувствия и соболезнования. Им необходимо помочь встать на ноги.

5. Лица, руководствующиеся религиозными побуждениями. Сбор милостыни расценивается ими как дело «угодное Богу». Среди них выделяются паломники в святые места и бывшие состоятельные люди, решившие жить по правилу: «раздай имущество свое и по Мне гряди». У верующих этот тип нищих встречал поддержку и сочувственное понимание, особенно у единоверцев.

6. Лица, глубоко убежденные в своем жизненном праве на подаяние, не замечающие, что оно несообразно с человеческим достоинством. Обычно это глубокие старики и старушки, бившиеся всю жизнь, как рыба об лед, и надеющиеся под конец получить заслуженный своеобразный пансион и отдых от забот и труда.

Деятельность городского управления в области общественного призрения отличается большим разнообразием: для призрения престарелых и больных содержатся богадельни и дома призрения, для призрения детей – сиротские приюты, для вдов с детьми – дома бесплатных квартир, для населения, имеющего небольшой заработок, – дома дешевых квартир, для пришлого и бездомного люда – ночлежные дома. Далее идут учреждения трудовой помощи – биржа труда, посредническая контора, дома трудолюбия; наконец, для организации разнообразных видов помощи на дому созданы попечительства о бедных.

Дома призрения имеют цель дать приют и надлежащий уход, с врачебным наблюдением, калекам и неизлечимо больным. Таких учреждений у городского управления пять. Во всех них имеется 765 кроватей. Богаделен городом содержится 10; во всех них имеется 2164 кровати.

Для призрения сирот городское управление содержит четыре приюта – Мазуринский, Бахрушинский, Ляминский и убежище для сирот; на 1 января 1913 года в них призревалось 382 детей – 260 мальчиков и 122 девочки. Дети школьного возраста посещают городские школы; при Бахрушинском же приюте имеется для призреваемых детей детский сад, начальная школа и ремесленное училище с слесарно-механическим и электротехническим отделениями.

Городским управлением содержатся три дома бесплатных квартир; самый большой из них – Бахрушинский, выходящий на Софийскую набережную и состоящий из 3 каменных четырехэтажных корпусов; на 1 января 1913 года в нем жило 2000 человек; квартирами (в одну комнату) пользуются бедные вдовы с малолетними детьми и девицы, обучающиеся в высших учебных заведениях и на курсах.

Трудовую помощь населению городское управление оказывает, предоставляя работу в домах трудолюбия и содержа посредническую контору и биржу труда. Домом трудолюбия в первой половине нынешнего столетия назывались женские учебные заведения II разряда, в которых на полном содержании жили и обучались бедные бесприютные девицы свободных состояний; принимались в эти школы и пансионерки. Подобные Д. существовали в Москве, СПб. и Симбирске. В 1847 г. они переименованы были в Елизаветинские училища.

Горбовский дом трудолюбия дает женщинам швейную работу, по заказам города, земств и частных лиц. С заработка работниц делается удержание за выдаваемые им нитки, машинные иглы и пр., далее – 10%-ное отчисление в пользу дома, остальное выдается на руки. Средний дневной заработок работницы определяется в 29 коп.; семейные женщины приводят с собой детей, которые помещаются в ясли; при доме имеется дешевая столовая, отпускающая обед по 5 коп. В 1912 году в течение года работали в доме трудолюбия 286 работниц, в среднем 51 работницы в день. Рядом с Горбовским домом трудолюбия в Б. Харитоньевском переулке находится Городской Работный дом, имеющий свои Это смешанное учреждение: но дает работу являющимся добровольно в поисках работы, а вместе с тем занимает принудительной работой нищих, помещаемых в дом по приговорам городского присутствия по разбору нищих. В 1912 году явилось в дом с просьбой о призрении 40624 человека, из них приняты в дом и определены на работу 16542; по приговорам присутствия были определены в работный дом за нищенство 2521 человек. В среднем пребывало в учреждении в день более 2000 человек. Работы ведутся разнообразные: призреваемые посылаются на внешние работы – по сломке зданий, очистке улиц от снега и т.д., а также занимаются в мастерских дома – столярной, сапожной, портновской, ткацкой, кузнечно-слесарной, хлебопекарной; призреваемым за работу выдано около 132 тыс. руб. Для малолетних и подростков существует особое отделение, в котором они обучаются и мастерству, и общеобразовательным предметам.

Для организации помощи бедному населению на дому в 1894 г. были учреждены при городском управлении участковые попечительства о бедных. В распоряжение попечительств передаются для распределения между бедными проценты со специальных капиталов; попечительства собирают пожертвования, членские взносы, имеют доход от благотворительного вербного базара, концертов и пр. В общей сложности средства попечительств достигли в 1912 году 550 тыс. руб. Всех участковых попечительств 28 и одно специальное, обслуживающее Хитров рынок. Число клиентов попечительств доходит до 20 тыс. человек. Помощь, оказываемая попечительствами, самая разнообразная: денежные пособия, постоянные и единовременные (на приобретение машин, инструментов, обзаведения и др.), выдача обедов, молока, уплата в лавках за продукты, подача медицинской помощи, приискание мест, раздача работы по шитью и пр. Вместе с тем попечительства имеют многочисленные благотворительные учреждения, восполняя в этом деятельность городского управления.

Страшные трущобы Хитровки десятки лет наводили ужас на москвичей. Десятки лет и печать, и дума, и администрация, вплоть до генерал-губернатора, тщетно принимали меры, чтобы уничтожить эту цитадель зла.

С одной стороны близ Хитровки – торговая Солянка с Опекунским советом, с другой – Покровский бульвар и прилегающие к нему переулки были заняты богатейшими особняками русского и иностранного купечества. Тут и Савва Морозов, и Корзинкины, и Хлебниковы, и Оловянишниковы, и Расторгуевы, и Бахрушины… Владельцы этих дворцов возмущались страшным соседством, употребляли все меры, чтобы уничтожить его, но ни речи, гремевшие в угоду им в заседаниях думы, ни дорого стоящие хлопоты у администрации ничего сделать не могли. То у одного из хитровских домовладельцев рука в думе, то у другого – друг в канцелярии генерал-губернатора, третий сам занимает важное положение в делах благотворительности.

Ужасные иногда были ночи на Хитровке, где сливались пьяные песни, визг избиваемых и крики «караул». Но никто не рисковал пойти на помощь: раздетого и разутого голым пустят да еще изобьют за то, чтобы не лез куда не следует.

Дома Хитровского рынка были разделены на квартиры – или в одну большую, или в две-три комнаты, с нарами, иногда двухэтажными, где ночевали бездомники без различия пола и возраста. В углу комнаты – каморка из тонких досок, а то просто ситцевая занавеска, за которой помещаются хозяин с женой. Съемщик никогда не бывал одинокий, всегда вдвоем с женой и никогда – с законной. Законных жен съемщики оставляли в деревне, а здесь заводили сожительниц. У каждого съемщика своя публика: у кого грабители, у кого воры, у кого «рвань коричневая», у кого просто нищая братия.

Где нищие, там и дети – будущие каторжники. Кто родился на Хитровке и ухитрился вырасти среди этой ужасной обстановки, тот закончит свою жизнь в тюрьме. Исключения редки.

Самый благонамеренный элемент Хитровки – это нищие. Многие из них здесь родились и выросли; и если по убожеству своему и никчемности они не сделались ворами и разбойниками, а так и остались нищими, то теперь уж ни на что не променяют своего ремесла.

Это не те нищие, случайно потерявшие средства к жизни, которых мы видели на улицах. Нищие Хитровки были другого сорта.

В доме Румянцева была, например, квартира «странников». Крепкие, опухшие от пьянства детины с косматыми бородами; сальные волосы по плечам лежат. Это монахи небывалых монастырей, пилигримы, которые век свой ходят от Хитровки до церковной и обратно.

После пьяной ночи такой тип вылезает из-под нар, просит в кредит у съемщика стакан сивухи, облекается в страннический подрясник, за плечи ранец, набитый тряпьем, и босиком, иногда даже зимой по снегу, для доказательства своей святости, шагает за сбором.

Здесь жили профессионалы-нищие и разные мастеровые. Больше портные, их звали «раками», потому что они, голые, пропившие последнюю рубаху, из своих нор никогда и никуда не выходили. Работали день и ночь, перешивая тряпье для базара, вечно с похмелья, в отрепьях, босые.

Заработок часто бывал хороший. Работали в основном ночью. Краденные дорогие шубы, полушубки и горы разного платья кроили и перешивали. А утром являются барышники и охапками несут на базар меховые шапки, жилеты, картузы, штаны. Полиция ищет шубы и полушубки, а их уже нет: вместо них – шапки и картузы. Главную долю, конечно, получает съемщик, потому что он покупатель краденого, а нередко и атаман шайки.

Но самый большой и постоянный доход давала съемщикам торговля вином. Каждая квартира – кабак. В стенах, под полом, в толстых ножках столов – везде были склады вина, разбавленного водой, для своих ночлежников и для их гостей. Неразбавленную водку днем можно было получить в трактирах и кабаках, а ночью торговал водкой в запечатанной посуде «шланбой». Гиляровский пишет: «Вечером, в одиннадцать часов, лавка запиралась, но зато отпиралась каморка в сенях, где стояли два громадных сундука - один с бутылками, другой с полубутылками. Торговала ими "бабушка" на вынос и распивочно в "Собачьем зале". На вынос торговали через форточку. Покупатель постучит с заднего двора, сунет деньги молча и молча получит бутылку. Форточка эта называлась "шланбой". Таких "шланбоев" в Москве было много: на Грачевке, на Хитровке и на окраинах. Если ночью надо достать водки, подходи прямо к городовому, спроси, где достать, и он укажет дом:

- Войдешь в ворота, там шланбой, занавеска красная. Войдешь, откроется форточка… А потом мне гривенник сунешь или дашь глотнуть из бутылки».

Пользовался спросом развал: развалят нескончаемыми рядами на рогожах немудрый товар и торгуют кто чем: кто рваной обувью, кто старым железом; кто ключи к замкам подбирает и тут же подпиливает, если ключ не подходит. А карманники по всей площади снуют: окружат и вытащат.

Пожалуй, самая страшная жизнь была у детей. Они всегда были в цене: их сдавали с грудного возраста в аренду, чуть не с аукциона, нищим. И грязная баба, нередко со следами ужасной болезни, брала несчастного ребенка, совала ему в рот соску из грязной тряпки с нажеванным хлебом и тащила его на холодную улицу. Ребенок, целый день мокрый и грязный, лежал у нее на руках, отравляясь соской, и стонал от холода, голода и постоянных болей в желудке, вызывая участие у прохожих к «бедной матери несчастного сироты». Бывали случаи, что дитя утром умирало на руках нищей, и она, не желая потерять день, ходила с ним до ночи за подаянием. Двухлетних водили за ручку, а трехлеток уже сам приучался «стрелять». Чем больше становились дети, тем больше с них требовали родители и тем меньше им подавали прохожие.

Гиляровский рассказывает такую историю: «Ольга Петровна рассказала мне обыкновенную хитровскую историю: на помойке ночлежки нашли солдатку-нищенку, где она разрешилась от бремени этим самым младенцем. Когда Ольгу Петровну позвали, мать была уже мертвой. Младенец был законнорожденный, а потому его не приняли в воспитательный дом, а взяла его ночлежница-нищенка и стала с ним ходить побираться. Заснула как-то пьяная на рождество на улице, и отморозил ребенок два пальца, которые долго гнили, а она не лечила – потому подавали больше: высунет он перед прохожим изъязвленную руку… ну и подают сердобольные.… А раз Сашка Кочерга наткнулась на полицию, и ее отправили в участок, а оттуда к Ольге Петровне, которая ее знала хорошо, на перевязку. Плохой, лядащий мальчонок был; до трех лет за грудного выдавала, и раз нарвалась: попросила на улице у проходившего начальника сыскной полиции Эффенбаха помочь грудному ребенку».

Нищенствуя, детям приходилось снимать зимой обувь и отдавать ее караульщику за углом, а самим босиком метаться по снегу около выходов из трактиров и ресторанов. Мальчишки, кроме того, стояли «на стреме», когда взрослые воровали. Бывало, что босяки, рожденные на Хитровке, на ней и доживали до седых волос, исчезая временно на отсидку в тюрьму или дальнюю ссылку. Участь девочек была еще ужаснее. Им оставалось одно: продавать себя пьяным развратникам. Десятилетние пьяные проститутки были не редкость.

Гиляровский в своей книге «Москва и москвичи» показывает жизнь целого ряда трущоб: Сухаревка, Неглинка, и многие другие. Жизнь каждой из них текла по-своему.

На Сухоревке были жулики, даже «организованные» группы. «Пришел, положим, мужик свой последний полушубок продавать. Его сразу окружает шайка барышников. Каждый торгуется, каждый дает свою цену. Наконец, сходятся в цене. Покупающий неторопливо лезет в карман, будто за деньгами, и передает купленную вещь соседу. Вдруг сзади мужика шум, и все глядят туда, а он тоже туда оглядывается. А полушубок в единый миг, с рук на руки, и исчезает».

Шайка сменщиков: продадут золотые часы, с пробой, или настоящее кольцо с бриллиантом, а когда придет домой покупатель, поглядит – часы медные и пустые, и кольцо медное, со стеклом. Могут подменить дюжину штанов – замечали подмену только дома.

«…Минувшее проходит предо мною.… Привожу слова пушкинского Пимена, но я его несравненно богаче: на пестром фоне хорошо знакомого мне прошлого, где уже умирающего, где окончательно исчезнувшего, я вижу растущую не по дням, а по часам новую Москву. Она ширится, стремится вверх и вниз, в неведомую доселе стратосферу и в подземные глубины метро, освещенные электричеством, сверкающие мрамором чудесных зал.

…В «гранит одетая» Москва-река окаймлена теперь тенистыми бульварами. От них сбегают широкие каменные лестницы. Скоро они омоются новыми волнами: Волга с каждым днем приближается к Москве».

Трудно переоценить журналистскую деятельность Гиляровского, его комментарии и очерки дают неповторимы портрет Москвы того времени. Он собрал и сохранил для поколений любопытнейшие истории о людях Москвы, ее улицах и площадях, бульварах и парках, булочных и парикмахерских, банях и рынках, художественных и артистических кружках, великолепных особняках и грязных трущобах. Гиляровский стремился показать связь дна столицы с жизнью господ. Он, как никто другой, знал, что среди храмов и дворцов ютится нищета.


Использованная литература:


  1. Гиляровский В.А. Москва и москвичи. – М., 1934.

  2. Есин Б.И. Репортажи В.А. Гиляровского. – МГУ, 1985.




1 Влас Михайлович Дорошевич. Работу в газетах начал, еще, будучи учеником московской гимназии. Был репортёром «Московского листка», «Петербургской газеты», писал юмористические заметки в «Будильнике». Известность его началась со времени работы в 1890-х годах в одесских газетах.

2 Приблизительно 10,5 км.

3 Приблизительно 0,8 м.

4 Приблизительно 1,2 м.





Похожие:

Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconТематика контрольных работ гетте Е. Ю. Темы контрольных работ по гендерологии и феминологии для студентов 4 курса заочного отделения
Роль сми в активизации социальной, экономической и политической деятельности женщин РФ
Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconРасписание утверждаю сессии студентов 3 курса заочного отделения Директор филиала ргсу в г. Воронеже юридического факультета ю. Л. Ярецкий потоки
Сессии студентов 3 курса заочного отделения Директор филиала ргсу в г. Воронеже юридического факультета ю. Л. Ярецкий
Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconКонтрольная работа по курсу «криминалистика» студент 4 курса заочного отделения

Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconПрактикум по английскому языку Уфа-2009 удк 811. 111: 338(07) ббк 81. 2 Англ(я7)
Данный практикум предназначен для студентов второго курса заочного отделения, обучающихся по направлению подготовки специалистов...
Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconИнформационное письмо №2 Уважаемые коллеги!
«Актуальные проблемы заочного и дополнительного образования в современных условиях», посвященная 80-летию создания заочного отделения...
Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconИнформационное письмо №1 Уважаемые коллеги!
Приглашаем Вас принять участие в региональной научно-практической конференции «Актуальные проблемы заочного и дополнительного образования...
Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconПлан агитационно-пропагандистских мероприятий местного отделения партии ферзиковского района на первое полугодие 2011 года
Выступления членов Политсовета Местного отделения Партии в районных сми по актуальным проблемам, вопросам деятельности Местного отделения...
Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconМетодические указания и контрольные задания для студентов технических ссузов заочного отделения
Методические указания предназначены для студентов-заочников первого курса технических специальностей
Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconВопрос№1: Предмет, значение и цели курса «Истории Белоруссии». Периодизация истории Белоруссии. Источники изучения курса. Слово «история» греческого происхождения-«сведения о прошлом»
Вопрос№1: Предмет, значение и цели курса «Истории Белоруссии». Периодизация истории Белоруссии. Источники изучения курса
Реферат по Истории сми IV курса заочного отделения iconРасписание занятий заочного отделения 2012/2013 учебного года

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©cl.rushkolnik.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы